Глава 24

«Твоя обязанность — заключить брак и иметь законных наследников». Бенджамин был во внутреннем дворе один. Слуги уже спали, и дом был погружен в тишину. Он сидел в залитом лунным светом саду, среди цветов тети Руфи, думая только об одном человеке, который, он знал, тоже не спит. Рани ждала в его комнате, потерявшись в огромной постели; ее маленько тело мерцало, словно золото, но белоснежном льне. «То же самое солнце, которое выбелило лен, сделало темной ее кожу».

Рани не могла стать его женой. Их отношения не устраивали его родственников. Исаак прав. Она неграмотна, она просто воровка, женщина нечистой крови, которая не может занять должного места в его жизни. Он пробормотал проклятие, которым мог бы гордиться любой марсельский рыбак, встал и медленно побрел в сторону лестницы… и Рани.

Рано или поздно ему придется что-нибудь решать. Если бы она была не так одинока, не была отрезана от своего мира. Он подумывал найти в городе какого-нибудь молодого торговца и дать за Рани такое приданое, чтобы он захотел жениться на ней, но в то же время Бенджамин прекрасно понимал, что это невозможно. Только святой позволит войти в спальню невесте в сопровождении волка. Однако, если он и впредь будет спать с ней, предостережение дяди Исаака непременно исполнится. У них могут появиться дети, которых ожидает такая же ужасная участь, как и Риго. Он был зол на брата, но до сих пор ощущал его боль.

— Я сейчас на распутье и не знаю, куда свернуть. Надо что-то придумать, а пока…

Бенджамин открыл дверь в свою комнату и как можно тише проскользнул внутрь. Он ожидал увидеть Рани ждущей его свернувшись клубочком в постели, но она стояла на коленях у низенького столика на балконе, что-то сосредоточенно смешивая в чашке. В тусклом свете канделябров он не мог разобрать, что именно.

— Что ты делаешь? — От его неожиданного появления она расплескала какую-то темную жидкость по полированной поверхности стола.

Рани испуганно вздохнула и виновато принялась собирать пролитые капли назад в склянку. Легче, наверное, было бы собрать метлой в ведро Средиземное море. Бенджамин, нахмурившись, склонился к ней — он ждал объяснений. Она судорожно сглотнула.

— Я хотела приготовить тебе освежающее питье… После того, что мы с Веро натворили сегодня.

— Освежающее питье? Я не отказался бы от вина и фруктов, но что это за адское зелье? Ты собиралась отравить меня? Он опустился на колени рядом с ней, заметив, как тяжело она дышит, волнуясь — или чувствуя свою вину. Он взял на палец капельку жидкости, растер и понюхал. — Я никогда не видел прежде такого лекарства. Что это, Рани? Ты подмешала это в вино, не правда ли?

Она понуро опустил плечи.

— Да, — ответила Рани и вздохнула. Он так пристально посмотрел на нее, что ей показалось, что он смотрит прямо в ее душу.

— Бенджамин ждал объяснений. — Это любовное зелье Агаты, Ты был недоволен мной с тех пор как мы приехали к твоим родственникам… и, когда первая доза, которую я дала тебе в пути, не подействовала, я хотела попробовать еще…

— Ты подливала это в то мерзкое фермерское вино? «Боже милосердный, что было в этом снадобье? Неужели черная магия старой карги действительно вызвала в нем страсть к Рани?»

— Объясни мне, что на самом деле должно было произойти со мной?

— Ты должен был полюбить меня. — Она подняла на него свои огромные глаза.

— Что же в этом зелье действует столь чудесным образом? Порошок из рога единорога? Корень мандрагоры? Что?

— Нет, в нем нет ничего из того, что ты назвал, — сказала она растерянно.