— Может, не так уж и зря… если ты действительно любишь Бенджамина. — У Оливии возникла идея. — Это кажется невероятным, но я хорошо знаю своего кузена. Он и Мириам Талон не подходили друг другу, несмотря на объединяющую их любовь к медицине. Они никогда не теряли головы, общаясь друг с другом. Были помолвлены многие годы, но он до нее и пальцем не дотронулся.

— Но она настоящая леди, а не какая-то там цыганка. — Рани не хотела даже произносить вслух имя возлюбленной Бенджамина, хотя слова Оливии были ей приятны.

Та усмехнулась.

— Да, была такая прекрасная статуя на пьедестале, пока Риго Торрес не сбросил ее оттуда, и она очень охотно упала в его объятия.

— Бенджамин очень страдает от этого, — тихо сказала Рани, не смея поднять на Оливию глаза.

— Да, я могу представить себе, как пострадало его самолюбие, но он сам пожелал ждать долгие годы, пока она закончит учебу и займется медицинской практикой. Она бы не поехала с ним в Эспаньолу. А ты бы поехала, Рани?

Теперь из глаза встретились.

— Да, но он вряд ли… — ее голос задрожал.

— Захотел бы сделать хозяйкой своего дома? Это еще неизвестно. Я думаю, что ты очень подходишь ему и можешь понравиться тете Руфи. Она замечательная, добрейшая женщина, только очень боится Веро, — она кивнула в его сторону, и зверь снова лизнул ее руку.

— Я не могу прогнать его, — просто сказала Рани. Оливия засмеялась.

— Веро или Бенджамина? — Потом, видя недоумевающее лицо Рани, осадила себя. — Тебе и не нужно выбирать, детка. Если верить тому, что рассказывает дядя Аарон и тятя Магдалена о Новом Свете, я думаю, что там найдется место и для Веро. Но тебе придется кое-что для этого сделать.

— Что? — в глазах Рани было удивление.

— Научиться есть за столом с помощью ножа и вилки и многому другому, принятому в обществе. А еще поработать над своей речью. Моя тетя говорит, что ты не стесняешься в выражениях, когда сердишься. Рани пожала плечами.

— Я уже научилась мыться. После этого вряд ли что-нибудь другое покажется трудным.

— Хорошо. Начнем с того, что подберем тебе подходящее платье. Тебе следует научиться одеваться как леди и держаться свободно, надев фижмы и длинный шлейф, во время званых вечеров.

— Я уже почти научилась носить обувь, — ответила Рани.

— Замечательное начало. Я возьму тебя сегодня с собой к портнихе, и она снимет с тебя мерки. Ты так изящно сложена, она будет рада шить на тебя. Потом мы начнем учить тебя танцевать. О, я думаю, ты не умеешь читать?

— Только цыганские письмена.

— Мой кузен знает толк в книгах и рукописях, однако многие знатные женщины едва умеют написать свое имя. Давай начнем с самого простого. Если ты и вполовину так способна, как мне кажется, ты сможешь покорить Бенджамина!

Рани и Оливия решили, что пока девушка не сможет вести себя как настоящая леди, ей лучше будет носить свое простое платье и посвящать занятиям то время, когда Бенджамин будет занят медицинской практикой. Рани должна вести себя более непринужденно.

Бенджамин скоро заметил, как изменились манеры Рани, но не приписал это Оливии, которая, как он знал, подружилась с девушкой.

Однажды, вернувшись раньше обычного, он увидел носилки Оливии возле их дома.

— Я почти не видел тебя с тех пор, как ты вернулась в город. Рани забавляет тебя? — Она очень мила, Бенджамин. — Не сомневаюсь, что тебя тронула ее история, — сказал он сухо.

— Да, это так, но кроме того, она такая смышленая, так быстро все схватывает… и так старается, — уклончиво ответила Оливия.