— Что же я говорил, леди Мириам, связанный, благодаря вашему зелью? — спросил он горько, опасаясь худшего. Она тревожно вздохнула.

— В основном вы мямлили что-то невнятное. Его рука с поразительной скоростью скользнула вниз, и он железной хваткой схватил ее запястье.

— Что я бормотал? — Риго стиснул зубы, пытаясь перебороть волну головокружения, крепко держась за ее руку. Чувствуя его слабость, она попыталась вырваться.

— Отпустите меня! Мне больно! Хорошо же вы платите тому, кто всю ночь протирал ваше горящее в лихорадке тело. Словно ожегшись, Риго отпрянул, и Мириам поспешно отошла от кровати.

— А где прошлой ночью был мой брат? Вы одни ухаживали за мной или нет, миледи? — Риго тщательно пытался восстановить в памяти прошедшую ночь.

— Когда вы начали бредить и лихорадка усилилась, у меня не оставалось выбора, или… надо было придушить вас и заодно избавить от страданий! — Выдержав паузу, Мириам добавила: — Конечно, если бы я сделала это, в другой жизни вас ждали бы еще большие страдания, вы, женолюбивый безнравственный язычник!

Внезапно он уловил слабый аромат, исходивший от нее, — это был запах роз. Его хмурый взгляд прояснился, и холодная улыбка тронула губы, когда он вспомнил, как ласкал ее грудь, чувствуя, что раньше она не испытывала ничего подобного.

Мне снилась Луиза — очень правдоподобный сон… — Он дерзко разглядывал ее, скользя взглядом с лица вниз по слабовыраженным округлостям фигуры, невольно останавливаясь на груди.

«Однако, как-то мне нужно освободиться от этих пут», — размышлял он.

— На ваш взгляд, я менее соблазнительна, чем толстушка Луиза. Испанец, мне не нравится, когда со мной обращаются, как с полковой шлюхой.

— Так, значит, поэтому ты одеваешься в это бесформенное платье, да еще таких мрачных цветов, или иудейки все одеваются, как монахини? — спросил он, поражаясь своему любопытству.

«Неужели она и вправду верит, что не может быть желанной?»

Мириам возмутилась.

— Я не надела ничего яркого, и тем более юбку с фижмами, потому что это помешало бы моей работе. — С этими словами она решительно направилась к двери.

Риго ощутил знакомое чувство томления и, пораженный, отметил, что эта высокомерная иудейка возбудила его. Он всегда предпочитал пышных женщин. Вспомнив ее реакцию на Луизу, он рассмеялся:

— Лучше бросьте свой пост, леди Мириам, и желательно вам поправиться! — крикнул он вслед закрывающейся двери.

Исаак получил через посыльного письмо на имя Риго. Оно прошло длинный путь из Нового Света через Севилью в места дислокации армии генерала Пескары. Ему писал его брат — Бартоломее.

Нахмурившись, Исаак думал, не служит ли этот монах, состоящий в ордене доминиканцев, инквизиции.

«Может быть, теперь настало время поговорить с племянником и намекнуть, что уже пора решать, где они собираются жить».

Риго полулежал в просторной мягкой постели, Опираясь на подушки, заботливо уложенные миленькой служанкой, в глазах которой читался и страх, и интерес к новому и очень странному члену семейства Торресов.

За последние два дня Риго ни разу не видел своей докторши. За ним ухаживал Бенджамин, не перестававший удивляться его жизнестойкости. Риго еще не совсем определился своем отношении к брату, который очень старался показать ему свое расположение. Было трудно не симпатизировать его золотистой внешности, хотя он был не просто его братом, а сыном ненавистного отца.

Раздумья Риго были прерваны коротким стуком в дверь…

Риго кивком поздоровался с дядей.