— Ты что-нибудь слышал об этом ребенке? — в голосе Риго послышалась враждебность и недоверчивость.

— Только когда я в первый раз встретился в 1502 году в Санто-Доминго с губернатором Овандо. Я никогда не был знаком с командующим флотом Первого Адмирала, живущим в отдалении от всех, но о нем и его сыне от женщины таино ходило много фантастических слухов. Неужели этот ребенок и тот младенец, которого мой отец привез из Кагуары, — один и тот же человек! — На его лице отразились тревога и недоумение.

— В отличие от своего брата я не верю, что Аарон Торрес хочет моего возвращения в семью. А что думаешь об этом ты, Бартоломео?

— Я слышал об этом не так много, потому что вскоре отправился на Кубу, а потом — в Рим, и сейчас помню только, что он искал тебя и предлагал большую награду тому, кто тебя вернет.

— Скоро я узнаю правду. Если все так уверены в моих правах, я оставлю Мириам здесь, чтобы она жила в большей безопасности и с большим комфортом, чем жена простого наемника. — Он подцепил на кончик ножа кусочек странного фрукта, похожего на дыню, и выжидающе посмотрел на Бартоломео.

— Аарон Торрес, судя по всему, богатый человек. Он и его семья живут в высокогорной плодородной долине далеко отсюда, на севере; Там они разводят коров и превосходных лошадей. Его корабли перевозят кожу и жир. а также золото отсюда в Севилью. Те же люди, которые управляют имениями Диего Колона, являются представителями Торреса в Санто-Доминго. Торресы и Колоны всегда были друзьями. Дон Аарон поставляет продовольствие и лошадей экспедициям направляющимся в Мексику и на Жемчужный Берег. Я думаю, у него есть что предложить тебе.

— Почему? Он женат на кастильской дворянке и в хороших отношениях с аристократами. Ты хорошо знаешь, как такие люди относятся к индейцам. — Риго пригубил вино в ожидании ответа Бартоломео.

— Торресы в дружественных отношениях с народом тайно.

Риго недоверчиво усмехнулся:

— Да, деля ложе с их женщинами. Бартоломео быстро взглянул на Мириам, сидящую с грустным выражением лица.

— Риго всегда гневается, когда ему плохо. И довольно часто задевает окружающих, вовсе не желая их обидеть, — мягко сказал он, обращаясь к ней, потом строго обратился к помрачневшему Риго: — На ранчо Торресов царит атмосфера равенства: там живет несколько сотен тайно. Их вождь — Гуаканагари — только помогает Торресам управлять ранчо, не являясь сборщиков податей с проживающих на ней индейцев.

: — Гуаканагари — брат моей матери. Бенджамин его очень хвалил.

— Но ты не поверишь ничему, не увидев все собственными глазами. Поэтому поезжай и убедись.

— Сколько времени займет дорога до ранчо Торресов? — спросила Мириам.

Заметив, что она бледна после долгого путешествия, Бартоломео встревожился. Понять, что жена Риго ждет ребенка, было нетрудно. Хотя Риго совершенно ничего не сказал ему по этому поводу.

— Туда несколько дней пути на лошадях, только верхом, потому что нет дороги, по которым могла бы проехать повозка. Я пошлю известие к вирайне, думаю, она будет рада оказать гостеприимство сыну Аарона Торреса и его жене. Пока вы будете отдыхать, слуги сообщат Аарону о вашем прибытии. «Почему всего несколько месяцев назад обо всем этом не было и речи? Почему Бенджамин Торрес не возвращается домой вместе с вами? Странное совпадение».

Мириам понимала, что святой отец удивлен и тронут приездом Риго с женой. Нервно облизнув губы и набравшись смелости, она сказала:

— Вы достаточно слышали о любимом офицере Первого Адмирала и его подвигах. А что вам известно о семье Аарона Торреса?

Бартоломео сел в плетеное кресло рядом с Мириам, взяв ее за руку.