Он приблизился к ней и коснулся рукой шнуровки на груди, которую она ослабила, чтобы дать отдохнуть пополневшей груди и животу.

— Ты ведь у нас доктор. Если ты так хорошо себя чувствуешь, может быть, сегодня ночью ты примешь меня на этой великолепной постели?

Посреди огромной комнаты стояла широкая кровать с балдахином. Когда они вошли, Мириам старалась не смотреть на нее.

— Ты мой муж и имеешь право быть со мной в любое время, — тихо ответила она.

— Я, не хочу, чтобы ты страдала, исполняя свой долг. Если тебе позволяет самочувствие, откуда же такая холодность в последние несколько недель? «Зачем я заговорил на эту опасную тему?»

— Я становлюсь бесформенной. Уверена, ты не захочешь…

— Я уже говорил тебе, что твое тело не может быть неприятным для меня — имеет значение только твое отношение ко мне!

— Как и всегда, — возразила она, отстраняя его руки.

— Как подсказывает мне память, мы не понравились друг другу в первую же встречу. Но это никогда не мешало вспыхивающей между нами время от времени страсти… до сегодняшнего дня. — Он развернулся на каблуках и вышел из комнаты, хлопнув дверью.

Оставив Мириам, Риго оседлал Пелигро и отправился посмотреть город. И человек, и лошадь были рады выплеснуть бьющую через край энергию. Он поехал в сторону огромного собора, который начали возводить два года назад. Уже был заложен каменный фундамент, хотя было видно, что пройдут годы, прежде чем этот грандиозный проект будет завершен.

Добравшись до площади, Риго остановился у небольшого прилавка, за которым индеанка продавала безделушки. Это были недорогие, но очень симпатичные ожерелья и браслеты, собранные из перламутровых осколков. Его внимание привлекло одно хрупкое на вид ожерелье розового цвета; он представил себе, как хорошо оно будет смотреться на Мириам.

Чувствуя себя не в своей тарелке, он спросил о цене. Ожерелье оказалось не очень дорогим. Осторожно спрятав свое сокровище в седельную сумку, Риго поехал дальше, недоумевая, зачем он купил женщине, привыкшей к дорогим украшениям, простые перламутровые бусы.

Путешествуя по оживленным улицам и останавливаясь, чтобы сделать покупки, он все время чувствовал преследование, но сколько ни оглядывался, не замечал ничего подозрительного. Хорошо помня, что случилось на корабле, вполне можно было допустить, что в Санто-Доминго некто мог предпринять попытку убить его.

За последние годы Родриго нажил немало врагов. При его занятиях это было неизбежно: «Но кто мог последовать за мной в Новый Свет?» Риго перебирал длинный список брошенных любовниц, обманутых мужей, даже молодых солдат, дорогу которым он, может быть, перешел, продвигаясь по службе. Наконец он решил бросить это занятие и продолжал разглядывать цветущий город.

Между прилавками, ломящимися от фруктов и изделий ремесленников, сновали чернокожие рабы. В городе он заметил совсем немного индейцев, которых было нетрудно узнать по длинным черным волосам, черным глазам и безыскусной крестьянской одежде.

Как и африканцы, они были рабами, хоть это было запрещено. Здесь работали и каннибалы с южных Карибских островов. Риго смотрел на этих бедняг, трудившихся под жарким солнцем, и пытался представить их воинственными, поедающими людей дикарями, Риго манила буйная растительность за городскими стенами. «Может, это зов крови?» Пустив коня мелкой рысью, он направился в сторону открытого берега реки.

Риго решил посмотреть на поля, возделанные на границе джунглей. Он подъехал ближе, и ему вдруг показалось, что какая-то сила затягивает его в темную чащу, словно желая поглотить. Прогоняя фантастическое видение, он потряс головой и принялся разглядывать ростки.