— Я слышал, что он новообращенный христианин. Его родители погибли на костре инквизиции. Знаменитый дядя, Исаак Торрес, был советником старого короля Фернандо, а потом предпочел бежать во Францию, но не принял христианства. — Он почувствовал, как напряглась ее рука, и успокаивающе пожал ее. — Разве он не в Марселе? Не бойся, дитя мое. У доминиканцев в Эспаньоле слишком много дел по защите индейцев, несчастных тайно, чтобы они могли тратить время на поиски иудеев.

Риго улыбнулся.

— Я же говорил тебе, что он не инквизитор. Мириам, смутившись, посмотрела в глаза мудрого старого человека.

— Я была иудейкой в Марселе, но здесь, в Новом Свете, я христианка. Мы обвенчаны по христианскому обряду.

— И это означает, что у тебя теперь нет другой семьи, кроме Торресов, — понимающе заметил Бартоломео. — Они хорошо примут тебя, Мириам, не бойся.

Она одарила его сияющей благодарной улыбкой.

Вскоре Бартоломео вызвал послушника, приказав проводить гостей во дворец Второго Адмирала.

Роскошный дворец вице-короля поразительно контрастировал с аскетической строгостью монастыря. Низкая широкая колоннада, где их встретил слуга, вела в просторную приемную.

— Я не ожидала, что в Новом Свете встречу такую красоту и таких цивилизованных людей. Бенджамин говорил что их ранчо устроено очень удобно, но это… — Мириам любовалась генуэзскими гобеленами, покрывавшими стены и кожаными испанскими ширмами. Шкафы орехового дерева и кресла, украшенные искусной резьбой, делали комнату еще более элегантной. В центре возвышался массивный ореховый стол, инкрустированный золотом.

На одной из стен она заметила зеркало из полированного металла и остановилась, чтобы поправить выбившийся локон.

— Тысячу извинений, что заставила вас ждать, но мой младший сын требовал еду. Ему всего лишь год отроду, но он уже страшный тиран. — Донна Мария Колон решительной походкой вошла в зал, ее пышные розовые юбки изящно качнулись, когда она подняла руку в ответ на поклон Риго.

В ее черных волосах, поднятых в высокую прическу и стянутых на затылке янтарными гребнями, поблескивала седина. Тонкий, правильной формы нос и высокие скулы подчеркивали изящные черты лица, шоколадного цвета глаза светились весельем и проницательностью. Это была сильная женщина, привлекательна, но не красивая в привычном смысле слова. В любом бальном зале она привлекла бы внимание всех мужчин, без исключения.

— Итак, вы сын любимого героя моего мужа, великого Аарона Торреса. — Она удивленно разглядывала его лицо. — Какое поразительное сходство. Добро пожаловать, Наваро. Она повернулась к Мириам с приветствием. — Надеюсь, мы станем друзьями.

— Благодарю, ваше высочество, — ответила Мириам. — Зовите меня Марией. Губернаторство висит камнем у меня на шее.

— Донна Мария, могу я просить вас называть меня Родриго? Это имя, которое дали мне приемные родители.

— Вирайна изучающе посмотрела на него. — Конечно, Родриго, если вы забудете официальное «миледи» и будете называть меня Марией.

Через несколько минут великодушная хозяйка уже показывала предназначенные им покои, советуя отдохнуть перед вечерней трапезой. К услугам гостей была ванна с горячей водой и все, что они только пожелают.

Их комната была с видом на оживленный порт. Как только они остались одни Риго обратился к Мириам:

— Почему бы тебе не отдохнуть? Наверное, ты устала после такого длинного и ужасного путешествия. Я не хочу, чтобы ты переутомлялась, — обратился Риго к Мириам.

— Я беременна, но не больна, Риго. Пожалуйста, не обращайся со мной, как с инвалидом.