Кроукер посмотрел в зеленые глаза Дженни. В них он увидел тревогу, но не панический страх. Он снова перевел взгляд на санитара. Это был Антонио, а не Хейтор, у него не был сломан нос.

— Однажды ты мне сказал, что все остальные лгали мне и еще будут лгать, — сказал Кроукер. — Надо думать, самым страшным лжецом был Стански.

— О, существуют гораздо более страшные и изворотливые лжецы, уверяю тебя!

Кроукер протянул вперед открытые ладони.

— Антонио, это касается лишь нас с тобой, не нужно втягивать в это других, — тихо произнес он.

— Человек не остров, сеньор. Это должно быть хорошо известно сеньору. — Янтарные глаза буравили Кроукера, медленно двигавшегося по коридору. — На него можно оказать влияние только при помощи его личных и деловых связей с этим миром.

— Оказать влияние? Ты хочешь сказать, манипулировать человеком?

Антонио улыбнулся:

— Увы, мой английский недостаточно хорош. Прошу прощения.

— Хватит болтать, Антонио. Чего ты хочешь?

— У сеньора так мало терпения?

— Ты и твой брат Хейтор истощили мое терпение, — сказал Кроукер. — Однако и у тебя мало времени. На этом этаже полно охранников.

— Увы, их здесь нет. — В глазах Антонио сверкнул злобный огонек. — Смехотворная больничная охрана нейтрализована. — Он еще крепче сжал руку на горле Дженни, словно подчеркивая всю серьезность своих намерений. Дженни начала задыхаться. — Мы здесь одни, сеньор, если, конечно, не считать маленькой пленницы...

— Скажи, Стански знал о вашем грязном промысле? — спросил Кроукер. — Ведь именно поэтому ты убил его, так? Чтобы он ничего не мог рассказать.

— Стански стал приносить больше хлопот, чем пользы. Возможно, сеньору кое-что известно о его похотливых грешках.

— Похотливых грешках? Сказано недурно для плохо владеющего английским выходца из Асунсьона!

Кроукер постоянно поглядывал на Дженни, наблюдая за выражением ее глаз, словно доктор у постели тяжелобольного. Он не знал, как она поведет себя в такой критической ситуации. Антонио снова улыбнулся.

— К величайшему сожалению, он совершенно утратил чувство меры. — Он вздохнул с притворной печалью.

— А кто же теперь будет поставлять вам клиентов? Стански отбирал среди своих пациентов будущих жертв, невольных доноров внутренних органов, сведения о которых исправно поставлял вам с Хейтором. Скажи, а какое отношение к вам имеет Трей Мерли?

— Как? — поднял брови Антонио. — Что это за Трей Мерли?

— Вот что не дает мне покоя, — продолжал Кроукер, словно не слыша Антонио. — Я вламываюсь в контору по прокату автомобилей и что же там вижу?

Антонио расплылся в улыбке:

— Голову молодой женщины! О, она была очень красива! При жизни...

У Кроукера сжались кулаки. Антонио откровенно наслаждался его беспомощностью. Усилием воли Кроукер сдержался и продолжал гнуть свою линию:

— Ты был в конторе, когда я пришел, сигнализация не была отключена. А когда я тебя спугнул, ты выскочил в разбитое окно. Только вот осколки валялись снаружи.

— И что с того? — пожал плечами Антонио.

— А то, что ты разбил окно, убегая, а значит, вошел ты в контору не тайно. У тебя был ключ, и ты знал, как отключить сигнализацию, а потом снова ее включить. — Кроукер многозначительно покачал головой. — А кто же мог дать тебе ключ от конторы, если не ее владелец? Человек по имени Трей Мерли! Впрочем, возможно, тебе он известен под именем Марселя Рохаса Диего Майера.