|
Но тут фургон внезапно резко затормозил. Сила инерции бросила Кроукера всем телом на левую дверь, и в тот же момент фургон снова рванулся вперед. От сильного удара Кроукер чуть не потерял сознание, и снова его спасла биомеханическая рука. Внезапно Кроукер почувствовал, что кто-то схватил его за ворот рубашки. С трудом повернув голову, он увидел знакомые злобные глаза янтарного цвета. Лицо было одновременно привлекательным и хищным, словно лисья морда. Над высоким лбом развевались волосы цвета жженого сахара. Это был Карлито!
Поджав губы, он сказал: — Да это же наш детектив! И тут же Кроукер получил сильный удар кулаком по лицу. Из глаз у него посыпались искры, и если бы не отблески уличных огней на металлическом лезвии, он бы не заметил скальпель, зажатый в руке Карлито. Льюис замотал головой, пытаясь прийти в себя после страшного удара. Желтоглазый мрачно ухмыльнулся, и тут Кроукер увидел рядом с ним еще одно, точно такое же лицо со злобными янтарными глазами. О Боже! Близнецы! — Да, я не Карлито. Карлито умер, — словно читая мысли Кроукера, сказал второй желтоглазый мужчина. — И я сам приложил руку к его кончине. История, которую я рассказал тебе, имела трагический конец. — В его глазах сверкнула злоба. — Надо же, как быстро мы встретились снова, детектив! Кто бы мог подумать! Клянусь, я получил немалое удовольствие от нашей первой встречи, а ты? Первый близнец угрожающе взмахнул скальпелем. — Антонио! — закричал он, стараясь перекричать вой ветра и скрежет колес. — Он прилип к нам, словно банный лист. Что будем с ним делать? «Так это был не брат Сони! — пронеслось в голове У Кроукера. — Это был сам Антонио Бонита!» С огромным трудом высвободив правую руку, Кроукер замахнулся, но первый близнец, Хейтор Бонита, успел ударить его каблуком под ребра. Кроукер скорчился от сильной боли, тщетно пытаясь вздохнуть. Хейтор нанес еще один удар, и Кроукер упал на колени, сползая со спасительной подножки и удерживаясь только благодаря своей биомеханической руке, мертвой хваткой вцепившейся в поручень. Антонио невозмутимо наблюдал за происходящим. Внезапно внимание Хейтора привлекла биомеханическая рука Кроукера. — Это что еще такое? — спросил Хейтор таким странным голосом, что Кроукер насторожился. — Протез, — отозвался Антонио. — Я же тебе говорил. — Да, говорил, — сказал Хейтор. — Я хочу эту штуку. Он взмахнул скальпелем, и Кроукеру стало ясно, что произойдет в следующую секунду. Казалось, Хейтор был заворожен биомеханическим протезом. Подобно энтомологу, неожиданно увидевшему новый вид бабочки, он не собирался просто так упустить свою находку. Он собирался отрезать эту руку по самое запястье! Кроукер из последних сил старался стряхнуть с себя болезненное оцепенение и собрать в кулак всю свою волю, но это никак ему не удавалось. Он взглянул на Хейтора, потом на Антонио — одно и то же лицо! Кроукер похолодел. У него появилось жутковатое ощущение, будто он был жуком, приколотым на булавку. На него жадно смотрели две пары одинаковых глаз. Две пары одинаковых ноздрей раздувались от предчувствия свежей крови, два одинаковых рта кривились в блаженной улыбке, словно эти двое исполняли священную миссию. Не видя иного выхода, Кроукер отпустил поручень. Не моргнув глазом, Антонио молниеносным движением схватил его своими железными пальцами и втащил в кузов фургона. Смертельный страх захлестнул сознание Кроукера. На свете существовало не так много вещей, которые могли испугать его. За свою жизнь он не раз сталкивался с душевнобольными, маньяками и патологическими убийцами. Но эти близнецы отличались от всех прочих. Их окружала жуткая аура зла, вызывавшая у любого, оказавшегося рядом с ними, животный страх. |
