– Стервятники! – процедил он сквозь зубы. – Псы!

Мэри съежилась, как от удара. Теперь, когда опасность разоблачения в очередной раз миновала, в ней снова проснулась профессиональная гордость.

– А по-моему, они всего лишь делают свою работу, – негромко сказала она.

– Ах, «всего лишь делают свою работу»? – с сарказмом переспросил Ирвин. – Тогда почему же ты, дорогая, побелела как мел?

– Ерунда! – пробормотала она. – И вовсе я не побелела… С чего ты взял?

– Все они гады! – мрачно произнес Ирвин. – Ненавижу, ненавижу их! – Он обернулся, чтобы проверить, как чувствует себя Мона. Девочка преспокойно спала в своей переносной кроватке, и длинные темные ресницы, как два полумесяца, выделялись на румяном личике. – Все они сплетники и хамы! Кому, скажите, интересно знать, собираюсь я жениться на Шейле или нет?

Мне! – чуть было не вырвалось у Мэри, но она, испугавшись своей реакции, тут же отвела взгляд в сторону.

– И все равно, хотя я не сказал ни слова, в утренних газетах огромными буквами будут напечатаны ответы на вопросы, которые они имели наглость мне задавать. Одни напишут, что я уже женат, другие, – он бросил взгляд на Мэри, – сообщат как сенсацию, что у меня роман с нянькой.

– Не напишут! – быстро сказала Мэри, чувствуя, как ее бросает в жар. От одной мысли о романе с Ирвином Поттером у нее закружилась голова.

– Ты так думаешь? Готов биться об заклад, что такие статьи появятся завтра же. Говорю тебе, Мэри Одри Брэйдли – у этих людей нет ни капли совести.

Мэри невольно вспылила.

– Ну, не все же такие бессовестные, – резко бросила девушка, мучительно осознавая, что она, по большому счету – именно такая. – И потом, именно журналисты сделали Ирвина Поттера известным писателем, а за известность надо платить!

– Ты думаешь, что знаменитым сделали меня именно они, а не мои книги? – с иронией спросил Ирвин.

– Я думаю, что любопытство – это свойство человеческой натуры, – тут же бросилась в атаку Мэри. – Людям всегда было интересно взглянуть за ширму, которой отгородили себя от мира их герои и кумиры. Не на этом ли основан успех литературных произведений, в том числе и самых серьезных? Скажи, описывая личную жизнь своих персонажей, ты никогда не испытывал чувства неловкости от того, что вторгаешься в чужой мир?

– Мои персонажи – вымышленные фигуры, действующие в придуманном мире.

– Ты хочешь сказать, что у героев твоих политических триллеров нет реальных прототипов в нашей действительности? И твои романы не имеют никакого отношения к жизни? И персонажей своей «Теории убийств» ты высасывал из пальца?

– Для няни, даже очень квалифицированной, ты на редкость хорошо разбираешься в вопросах писательского мастерства, – задумчиво сказал Ирвин.

– Прости, может быть, мне не следовало высказывать свою точку зрения. Но если рассуждать с позиции няни, то и здесь я могу найти аргумент в защиту этих людей: они, пусть не всегда умело и цивилизованно, зарабатывают себе на жизнь.

– Выходит, не ответив ни на один вопрос, я оставил кучу маленьких детей и их родителей без куска хлеба? Только не надо никаких слов – ты меня убедила! – Он круто развернул автомобиль и выехал к воротам, остановившись буквально в нескольких ярдах от толпы репортеров. Загудев, створки открылись. – Что ж, придется нам проявить гуманность к этим борзописцам! – усмехнулся Поттер.

– Что ты задумал? – насупилась она, беспокойно вглядываясь в толпу.

– Сейчас поймешь!

Глаза его сузились, и, прежде чем она успела вставить хотя бы слово, он притянул ее к себе и поцеловал в губы.