— Осторожно! — раздался голос фамильяра. — Эта тварь что-то делает с твоей паутиной.

— Что именно? — быстро спросил я.

— Думаю, пытается её разрушить.

«Прислушавшись», я понял, что эмиссар взял себя в руки. Он остановился на одной из лестниц ловушки и пытался нащупать Нить Ариадны, из которой я сплёл ментальную паутину, пронизывающую пространство вокруг него. Ясно ощущались его поползновения.

Схватив стеклянную сферу, я бросил её на пол. Брызнули осколки, искры закружились в бешеном вихре, а затем колодец начал меняться, превращаясь в образ сидящего за столом галода. Я стоял перед ним, глядя на шевелящиеся бледные губы. Но слов слышно не было. Поначалу. Прошло секунд двадцать, и звуки начали появляться. Они словно пробивались сквозь толщу воды. Я старался прислушаться, но, кажется, от моих усилий ничего не зависело.

И вдруг понял, что вижу огромное кладбище. Вернее — я знал, что это захоронение. Причудливые каменные плиты, покрытые незнакомыми символами, не очень-то походили на надгробия. Тем не менее, это были именно они.

Я шёл между гранитными выступами по широкой аллее. В небе парили громоздкие корабли, похожие на уродливых насекомых. Их окутывало густое зелёное сияние.

Не то! Нужно искать дальше.

Выйдя из воспоминания усилием воли, я перешёл к другой ячейке, помеченной синим, и принялся её взламывать. Энергия менгира текла в меня через Чупу, слившегося с моей рукой. Разрушив пси-блоки, я вытянул ящик и достал сферу. Как только она разлетелась вдребезги, я снова погрузился в густую муть. Но ненадолго.

Постепенно начали проявляться образы: какая-то лаборатория, потолок, облицованный белыми плитками, склонившиеся надо мной бледные лица, изуродованные грубо вставленными имплантами.

Со мной что-то делали. Я чувствовал боль, но она была притуплена прошедшими с тех пор годами. Давно это было… Кажется, я прожил куда больше, чем длится человеческая жизнь.

Один из галодов поднял надо мной тонкий костяной кинжал и сильным ударом вонзил в меня!

Что это за ритуал такой⁈ Меня убили? Вернее, убили эмиссара, в сознание которого я проник? Но это невозможно… Наверное. Нет, стоп! Я ведь слышал, что галоды — приверженцы культа смерти! Целая раса, выбравшая существование в послесмертии, добровольно решившая стать чем-то вроде… зомби? Нет, не так. Зомби слушаются хозяина, у них нет своей воли. По крайней мере, если верить земным легендам. А галоды вполне разумны. Хоть и существенно отличаются от нас. С другой стороны, кто сказал, что у них нет хозяина? У муравьёв, например, коллективная память, распределённая между всеми обитателями муравейника. Вся информация распространяется с помощью молекул запаха. Коллектив как единый организм. Может, и у галодов нечто подобное⁈

Мне в глотку вливали что-то вязкое и тягучее. Терпкость и сладость в одном.

Я почувствовал растекающийся по телу жар, вскоре сменившийся ледяным холодом. Инициация! Перерождение в немёртвое существо, адепта культа смерти! Я видел, как из эмиссара делают некрода! Наверное, я первый человек, ставший свидетелем этого таинства…

А затем надо мной начали работать.

Моё тело менялось. В него что-то помещали, подключали и активировали. И я ощущал силу, которую давали мне импланты. Мощь и жажду применить её, убивая врагов!

И всё время где-то в отдалении раздавалось заунывное пение, напоминающее горловое, только в него были вплетены слова неведомого мне, но знакомого эмиссару языка. Тем не менее, даже он не мог ничего разобрать.

Так, всё это, конечно, интересно и познавательно, но едва ли поможет понять, какую конкретно миссию выполняют в этом мире эмиссары. Мне нужны воспоминания о том, для чего я — вернее, тот, в чьё сознание мне удалось так бесцеремонно вторгнуться — здесь. Как эмиссар должен открыть портал — вот, что я хочу узнать.