Будем играть по моим правилам, тварь!

Убрав напрочь ступеньки, я потянул ручку в виде львиной головы и вошёл внутрь.

Как только фамильяр переступил порог, дверь захлопнулась, и мы оказались заперты вместе с монстром.

Однако разница имелась, и весьма существенная. В этот раз не я менял созданное эмиссаром пространство, сплетая из Нити Ариадны причудливый лабиринт, а ему предстояло попытаться трансформировать его.

Но имелся и минус: чем сильнее я подстраивал особняк под себя, тем больше информации о моём подсознании получал противник. И он мог это использовать. Поэтому сегодня я намеревался попробовать кое-что новенькое. Ментальную паутину.

— Запрыгивай, — сказал я, вытягивая руку.

— С удовольствием, — отозвался хомяк и пружинисто сиганул на моё предплечье.

Он начал обвиваться вокруг моей плоти, превращаясь в светящиеся жгуты, пока не стал подобием перчатки. Я двинулся через холл, увешанный картинами в золочёных багетных рамах, внутри которых двигались изображения каких-то людей. Некоторые казались смутно знакомыми. Пока я шёл, они постепенно менялись, превращаясь в уродливых чудовищ: притаившийся в недрах здания эмиссар пробовал свои силы, пытаясь модернизировать особняк.

Распахнув пинком двустворчатые двери, я вошёл в большой вытянутый зал, уставленный застывшими фигурами. Приглядевшись, я понял, что это изваяния моих врагов из прошлого — как далёкого, так и недавнего. Зал славы, так сказать. Проекция воспоминаний о тех, кого я когда-либо побеждал.

Стоило сделать десяток шагов, как фигуры начали приходить в движение! Они поворачивались ко мне, превращаясь в жутких монстров с несколькими руками, когтями, широкими клыкастыми пастями и выпученными глазами. Некоторых покрывала шерсть, других — шипы или колючки. Эмиссар решил обратить мои воспоминания против меня же.

Что ж, пришло время опробовать технику паутины. Не сражаться же со всей этой оравой.

Остановившись, я сосредоточился на пространстве, наполняя и пронизывая его ментальными нитями. Фамильяр засветился сильнее, вкачивая в меня энергию, служа проводником и аккумулятором одновременно. Во все стороны брызнули сверкающие струны, и я начал быстро плести пальцами ментальный узор.

Зал пришёл в движение. Он стремительно перестраивался, превращаясь не в обычный лабиринт, а в замкнутое на себя пространство, состоящее из кольцевых коридоров, сквозных колодцев и множества лестниц, как на гравюрах Макса Эшера.

Не прошло и двадцати секунд, как наступающие на меня чудовища оказались в хитроумной ловушке, из которой просто не было выхода. Они бродили вокруг меня по ступенькам и переходам, проваливались в шахты и появлялись почти там же, откуда начинали путь. А я находился в центре этой сотканной из пространственной паутины петли, в основе которой лежал принцип ленты Мёбиуса. И монстры не имели никакой возможности добраться до меня, хотя отлично видели свою цель.

Пройдя через организованное мной пространство-западню, я открыл ещё одни двери и вошёл в огромный, уходящий вверх и вниз колодец, в стенах которого было устроено множество ниш. И внутри этих ниш мерцали разными цветами воспоминания эмиссара. Сотни, тысячи ячеек гигантской картотеки!

Пока я шагал, передо мной возникали каменные плиты узкого моста, простирающегося над бездной, в глубине которой даже мигания огоньков не было видно. Добравшись до центра, я сотворил в воздухе квадратную платформу, на которой мог подниматься и спускаться, чтобы исследовать хранилище памяти эмиссара.

И в этот момент со всех сторон донёсся быстро нарастающий стрёкот — словно множество насекомых разом вылетели из ниш и устремились ко мне!

Глава 10

Так, что-то тут темновато… Я, конечно, в закромах сознания эмиссара, но у меня контроль над зданием, а значит, можно немного и подсветить.

В потолке образовалось отверстие.