И в эту самую секунду тварь «ожила»! Она ринулась вперёд, словно позабыла, что нас разделяет специально усиленное псионической энергией бронированное стекло, врезалась в него с размаху и сползла на пол, продолжая сверлить меня яростным, ненавидящим взглядом горящих глаз.

Волна агрессии выплеснулась на меня в этот момент, накрыла и завертела в водовороте такой чистой злобы, что я едва не покачнулся. Стоило немалого усилия, чтобы удержаться на ногах.

Вот чёрт! Эмиссар будто выделил меня среди присутствующих, и его ненависть была обращена лично на меня… Очень странно. Как будто тварь «узнала» меня. Могло ли такое быть? Нет, исключено! Значит, она просто распознала во мне основного врага. И это при том, что не я её пленил и заключил в этот резервуар.

Чудище поднялось и снова ударилось в стекло, издавая пронзительное шипение. Кожистые крылья попытались расправиться, но размеров камеры для них не хватало.

— Подавление! — громко сказал Козлов, обращаясь к своим работникам за пультом.

Те щёлкнули тумблерами, и камера немедленно начала заполняться желтоватым газом. Это вызвало у монстра новый приступ ярости. Он забился в резервуаре, мечась от одной стены к другой, но постепенно его движения стали замедленными, вялыми, и спустя несколько секунд тварь осела на пол, пару раз судорожно дёрнулась и замерла бесформенной грудой серой плоти.

— Очень интересная реакция, — задумчиво проговорил Козлов, глядя на неё. — Впервые вижу такую агрессию. Вы явно подействовали на образец особым образом, товарищ Громов. Расскажете, что делали?

— Всего лишь попытался нащупать центры мышления, чтобы понять, как думает это существо. Хотел уловить его мыслеобразы, — ответил я, тщательно подбирая слова. С одной стороны, нужно показать перспективность моего взаимодействия с эмиссаром, а с другой — не выдать себя как анимансера. Все должны думать, что мои способности являются лишь уникальной версией телепатии. — Как только мне удалось что-то нащупать, последовала реакция.

Козлов покачал головой.

— Хм… Весьма любопытное явление. Вы почувствовали ментальные блоки? Нашим специалистам не удалось их преодолеть.

— Блоки выставлены, — ответил я. — Довольно сильные. Но мне показалось, что существо испугалось, когда я потянулся к его сознанию. Словно поняло, что я могу в него проникнуть. И отреагировало. Это была попытка защиты от источника опасности.

Повернув голову, Козлов смерил меня очень внимательным взглядом.

— Что ж, кажется, вы там, где нужны, — проговорил он, немного помолчав. — Идёмте. Познакомлю вас с товарищем Виноградовым. Он руководит отделом телепатов, которые работают с образцом. Мне хотелось, чтобы вы увидели существо прежде, чем встретитесь с коллегами, но теперь пришло время вам объединиться.

Я был готов к такому. Ещё до вылета в зону менгира понимал, что с телепатами, занимавшимися с пленным эмиссаром до меня, придётся взаимодействовать. И не сомневался, что они попытаются меня просканировать — как только смогут. Ясен пень, что на изучение сознания иномирной твари отправили лучших из лучших. А значит, у меня будут сильные противники, которые легко «взламывают» сознание практически любого человека. У меня имелось только одно преимущество: я анимансер, а это куда больше, чем телепат. Поэтому по дороге в город, выросший вокруг менгира, я тщательно и обстоятельно выстроил в своей голове несколько уровней барьеров. Первые были больше приманкой — чтобы дать телепату, пожелавшему меня просканировать, почувствовать успех.