— Я попытался просканировать образец на предмет возможных ментальных блоков, — ответил я. — И они обнаружились.

— Ну, это не новость, — равнодушно кивнул мой собеседник. — Блоки у него такие, что тараном не пробить. Расскажи что-нибудь обнадёживающее.

— Хотел бы ответить, что снял хоть один, но это не так. Едва я попытался, как тварь взбесилась и начала кидаться на стекло, пытаясь выбраться из камеры. Думаю, она хотела на меня напасть.

Брови Виноградова удивлённо приподнялись.

— Серьёзно? А вот это любопытно! Жаль, я не присутствовал. Но никто не ожидал…

Понятно: что от меня будет хоть какая-то польза.

— В общем, с этого места рассказывай всё максимально подробно, Владлен, — старик подался вперёд, тон у него утратил равнодушие и стал очень серьёзным. — Что именно и как ты делал, чтобы вывести образец из себя.

Я развёл руками.

— Да ничего особенного. Просто хотел влезть ему в душу, так сказать, посмотреть, о чём думает, чего хочет, боится — и так далее. Думаю, тварь почувствовала это и испугалась. Потому и закатила истерику.

— Скорее всего, ты прав, — кивнул ментор. — Вот только мы и раньше пытались это сделать, и не раз — уж поверь. Образец никогда так не реагировал. Словно был уверен, что ничего у нас не выйдет. А в тебе, значит, почувствовал угрозу.

— Видимо, так, — осторожно заметил я.

Интересно, а что увидели во мне менторы из отдела товарища Виноградова? Уверен, они незримо присутствовали на моей встрече с эмиссаром и мониторили, как я буду взаимодействовать с тварью. И мои барьеры должны были направить их по ложному следу, но что, если менталисты здешнего отдела сильнее, чем я предполагал? Мне ведь толком не известно, на что способны одарённые высших уровней. По большому счёту, я с ними ещё и не сталкивался. Да и те, с кем дело иметь приходилось, меня всерьёз не воспринимали. Здесь же меня будут изучать так же тщательно, как я — эмиссара. Неприятное сравнение, но точное. И сидевший напротив меня человек совершенно точно не преминул бы просканировать нового сотрудника, которого ему прочили в качестве уникума. На которого вся надежда, ага.

Я осторожно потянулся псионической энергией к сознанию начальника. Уловил лёгкую ауру небольшого раздражения, ущемлённого самолюбия, любопытства и лёгкой растерянности. Похоже, реакция эмиссара на мою попытку добраться до его мыслей вызвала у Виноградова озадаченность: ничего подобного он не ожидал и не мог понять, как мне удалось сделать то, чего не сумел ни он сам, ни его сотрудники.

Хм… Если уж у руководителя я вызвал неприязнь (его можно понять: неизвестный сопляк приезжает и немедленно делает какой-никакой, но прорыв!), то что меня ждёт со стороны остальных коллег-менталистов?

— Что ж, — проговорил Виноградов, слегка поморщившись, словно то, что он собирался сказать дальше, не доставляло ему удовольствия. — Неплохо для начала. Продолжишь, когда тварь очнётся. И на этот раз ты будешь не один, Владлен. Давай познакомлю тебя с коллегами. Уверен, им не терпится тебя увидеть.

Он поднялся, так что мне тоже пришлось. Мы направились к выходу.

— Андрей Павлович, — обратился я к Виноградову, когда мы оказались в коридоре. — Разрешите спросить: как образец был пойман? И кем был до обращения?

Мой спутник покосился на меня, поджав губы.

— А тебе это знать для чего?

— Вдруг сознание твари не полностью замещает разум носителя? — импровизировал я на ходу, шагая рядом с Виноградовым.