Глава 17

Не всякий лес одинаково приятен.

Я, например, вздохнул с облегчением, выбравшись из закрытого города. А всё потому, что летает разная дрянь и нещадно тебя грызёт.

А тут — привычный сосновый бор.

Милая санаторная атмосфера: беседки, тропинки, белочки, статуи пионеров из крашеного в белое бетона и тренажёры под навесами. И никаких тебе озверевших комаров, поставивших перед собой задачу избавить от лишней крови осмелившегося ступить под сень деревьев анимансера.

Не успел я переступить порог вестибюля, как на планшет пришло уведомление. Система приветствовала меня в академическом общежитии, направляла в уже знакомую тридцать четвёртую комнату и напоминала, что живу я на третьем этаже. А ещё была приписка, что аэробайк находится в одном из подземных парковочных секторов. Маршрут и номер ячейки прилагаются.

Дверь, как и прежде, открылась отпечатком пальца.

Оказавшись внутри, я вздохнул с облегчением. Словно вернулся домой из дальнего путешествия! Почему-то я стал воспринимать эту крохотную студию с теплотой.

Разложил вещи, принял душ, переоделся.

Изучил сообщения на планшете, который успел получить и активировать. Администрация автоматически перевела меня из режима «командировка» в режим «обучение». И тут же выяснилось, что расписание ещё не согласовано. Пожав плечами, я отложил планшет.

К ОГАСу с учебного гаджета я подключиться не мог, так что придётся работать с телефона. Я установил интересное приложение, которое позволяло выводить на столешницу виртуальную клавиатуру и разворачивать большой голографический экран, если в квартире имеется проектор. Здесь я такую штуку нашёл.

— Приятно, что у тебя нет соседей.

Я взглянул на хомяка, рассевшегося в кресле.

— Это моё место.

— Подумаешь, — Чупакабра воспарил над креслом, переместился в сторону кровати, да так и остался там висеть, глядя на меня с укоризной. — Но теперь мы можем нормально общаться.

— Согласен, — бросаю взгляд на часы.

Половина третьего.

Обед я уже пропустил, а есть хочется.

Жаль, что я не чувствую запахов.

— Пора поговорить о моём развитии, — заявил Чупа. — Ты давно не собирал два вида нужной мне энергии. Позитивную и негативную. Ты же хочешь прокачать демоническую руку? Пистолет заиметь, например.

— Само собой, — неохотно признал я.

— Вот. Правильные слова советского гражданина, — одобрил хомяк. — Позитив, насколько я помню, ты собираешь на этих ваших… пропагандистских выступлениях. Намечается что-нибудь?

Качаю головой:

— Я только что приехал в Москву. Откуда мне знать?

— Если не намечается, напросись, — распорядился Чупа. — Или на концерт сходи. Эстрадный. В цирк, на футбольный матч. Главное, чтобы толпа радовалась, и ты всё впитывал.

— Это и без тебя ясно.

Раскомандовался.

— А потом — сразу на погост, — подвёл итог Чу. — И знаешь, что? Будет лучше, если ты пристроишься к какой-нибудь процессии. Ну, чтобы гроб несли, плакали и страдали. Это даже лучше, чем обычный кладбищенский вайб.

— Откуда ты словечко такое выкопал? — изумился я.

— Подслушал в прошлой жизни, — отрезал фамильяр. — В общем, действуй, анимансер. От тебя зависит, как скоро я смогу создавать пистолеты, боеприпасы и усиливать их рунами.

— Я тебя услышал.

— И про булочную не забудь.

С лёгким хлопком Чупакабра растворился в воздухе.

Я вышел на балкон, опёрся на перила и на несколько минут задумался о ближайших планах. Раз я в Москве, возвращаются старые проблемы. Алайские могут узнать, что я жив.