— Громова расстреляли, — сказал я. — Его сын был слишком мал. Вы всерьёз думаете, что ребёнок в курсе того, чем занимался его отец?

— Ребёнок! — фыркнул менталист. — Так раскатывает наших, что только держись!

— Ты не ответил на вопрос.

— Никто не считает, что Владлен знаком с материалами исследований. Но кураторы из Штатов полагают, что в раннем детстве Громов-старший возил сына в один из закрытых городов, к менгирам. В ходе экспериментов Влад мог измениться. Пока неясно как, но он изменился.

— И вы считаете это настолько важным?

— Я ничего не считаю, — буркнул менталист. — У меня есть чёткие инструкции — вербовать людей и выполнять поставленные руководством задачи.

— Ты знаешь больше.

Литовец почувствовал угрозу.

И поспешно ответил:

— Инструкция была такая: захватить сына Громова, переправить через границу с помощью портала и забыть о его существовании. Насколько я знаю, есть группа, в разработке которой находится Громов-старший.

— Что значит — в разработке? — опешил я. — Этого человека расстреляли.

— Официальная версия, — поморщился Казлаускас. — Есть определённые… сомнения. Это всё, что мне известно.

— Что ты знаешь о менгирах? — напирал я.

— Они не просто генерируют пси-энергию, — сообщил менталист. — Некоторые учёные выдвигают гипотезы о том, что перед нами — разумные машины. Или пришельцы с замедленным метаболизмом и своеобразными методами общения. Отец Громова якобы занимался этим вопросом, но американская разведка не смогла добраться до его отчётов.

Вот, значит, как.

Я прощупал литовца на доступных уровнях и понял, что он говорит правду. Больше из него вытянуть не получится. А это плохо, учитывая деятельность резидента DIA на территории Союза.

— Свободен, — сказал я, выпадая из мира духов в реальность.

И, уже открывая глаза, понял, что влип.

Дверь с грохотом рухнула на пол, по ковру запрыгала граната, источающая клубы газа. Вдребезги разлетелось окно, через проём влетело ещё несколько гранат.

В проёме, который заволокло белой мутью, мелькнула человеческая фигура.

Комнату исчертили лучи лазерных прицелов.

Наверное, я мог бы оказать сопротивление штурмующему пансионат спецназу, но уж очень захотелось спать. Перед глазами всё поплыло, и я вырубился.

Глава 2

Отпустило меня довольно быстро.

Минут через десять, как я выяснил позже.

По комнате деловито сновали спецназовцы в камуфляже и дыхательных масках, переговариваясь по рации. Крупные, с идеальными пропорциями ребята. Новы, догадался я.

Телохранитель уже исчез.

Менталиста рывком подняли с пола и потащили из комнаты. Он едва передвигал ногами, но огромные новы будто не чувствовали веса его тела и волокли, будто пушинку. В таких руках не забалуешь.

Я пошёл следом, ибо оставаться в номере смысла не было.

В коридоре встречались полностью экипированные сотрудники спецназа — контролировали, чтобы обитатели пансионата не выскакивали из своих комнат и не мешали операции.

На улице я увидел Козлова. Он стоял, прислонившись к чёрной волге, и обмахивался старомодной шляпой. Кивнул мне и показал на заднюю дверцу. Мол, садись.

— Здравия желаю, Виктор Викторович. Какими судьбами?

— Чем-то недоволен? — притворно удивился Козлов. — По-моему, мы поспели очень вовремя. К чему, кстати, эта самодеятельность? Почему не сообщил об обнаружении дислокации агентов противника?

— Хотел убедиться, что след не ложный.