Наконец, мой проводник остановился у неприметного арочного проёма, завешенного засаленной, протёртой до дыр кожей. Из-за неё лился тусклый жёлтый свет, доносились приглушённые гортанные крики и звон посуды.

— Здесь, — орк хрипло выдохнул. — «Изысканная кухня».

По тому, как он это сказал, было ясно — изысков тут не было и в помине. Я кивнул, ослабил ментальный контроль.

— Вали. И чтоб я тебя больше не видел.

Он не заставил себя ждать, растворившись в темноте переулка. Я глубоко вдохнул. Воздух пах жжёным мясом и чем-то кислым, вроде просроченного супа. Время действовать. Раздвинув тяжёлую кожаную штору, я шагнул внутрь.

Мне открылся ресторан.

Такой, каким его представляли гратхи.

Крепкие дубовые столы, словно вырезанные из цельного куска дерева, врастали в пол массивными ножками, из-за чего смахивали на фантастические грибы. К стенам были прибиты держатели с коптящими факелами. И да, стены были каменными. Ну, или облицованными плиткой «под камень».

А ещё мне понравилась люстра.

Настоящая, средневековая. Эдакое колесо с вагоном свечей. Воск плавится, стекает на люстру, оставляет причудливые наслоения.

А в самом зале пируют орки.

Иначе не скажешь.

Пустых столиков нет, полный аншлаг. Утробный смех, громкие разговоры, в дальнем углу компания что-то хором напевает…

Я что, попал на съёмки фильма Питера Джексона?

При моём появлении разговоры стихли.

Орочья братия дружно уставилась на чудо в перьях. Людьми в этих кварталах отродясь не пахло. Большая часть советских граждан не покидала окрестностей посольства.

— Тварь неподалёку, — шепнул мне на ухо Чу.

Фамильяр принял свой любимый образ летающего хомяка, но сейчас его видел только я. Чупа сделал почётный круг под люстрой и завис посреди зала, грозно сверкая красными очами.

Я направился к барной стойке по проходу.

За каждым моим движением следили десятки любопытных глаз.

Логика эмиссара оставалась для меня загадкой. У подселенца была конкретная цель, местный шаман-отступник, так с какого перепуга он отирается в этой дикой корчме?

Эмиссары, вошедшие в полную силу, но ещё не мимикрировавшие, выглядят специфически.

Ни за людей, ни за орков эти существа не сойдут.

Я чётко понимал — тварь находится вовсе не за одним из этих дубовых столов. Тогда где? Вариантов немного — подсобка, сортир, кухня.

Повадки эмиссаров мне известны. Эти сволочи либо выполняют некую миссию, либо адаптируются и укрепляют организм. А для этого им надо жрать. Преимущественно живой корм. Но и мясо на кухне сгодится.

Туалет находился в закутке возле барной стойки.

Я прикинул, что оттуда можно добраться на кухню за считанные секунды, но я и без того привлекаю много внимания. Придётся действовать хитростью.

Скрывшись за дверью коридора я сделал вид, что направляюсь в сортир, а сам распространил вокруг волну апатии и нежелания присматриваться к окружающим. Перехватил одного из поваров, заставил его вооружиться тесаком для рубки мяса и направиться в сторону холодильников. Револьвер сейчас находился в подмышечной кобуре, под лёгкой ветровкой, и в глаза не бросался. Руну я запихнул в один из карманов.

Картину на кухне я видел глазами гратха.

Звон посуды, шкворчание, пар и дым, тлеющие угли под очагами, без устали что-то шинкующие повара. Всего трое, но работали мужики слаженно, профессионально.

Направляюсь в глубину ресторана.

— Теплее, — подсказал Чупа.

Оказавшись на кухне, я занялся манипуляциями.

Гратхи дружно меня не замечали, а тот, что с тесаком, осматривал подсобку.