Следующую атаку я принимаю на щит.

А вы как думали?

Демоническая рука может выращивать и такое. Правда, с сумасшедшими затратами пси-энергии. Ох, чую, накроет откатом… если выживу.

Чудовищный по силе удар отбрасывает меня к стене и впечатывает в кирпичи.

И тут же в будку врывается ревущий шторм. Медведь, взмахнув лапой, сворачивает челюсть прыгнувшей на меня твари. Алайская не унывает — блокирует следующий удар и прописывает моему бурому другу с ноги. Медведя выносит из проёма, но я успеваю сменить щит на меч и косым взмахом отрубить монстру кисть. Не давая эмиссару опомниться, делаю выпад, погружая клинок в серую плоть. Снова и снова. Из чужака хлещут фонтаны крови, но он продолжает двигаться! Невероятная живучесть.

Принимаю на щит удар когтистой лапы и отбрасываю эмиссара к двери.

К бою присоединяется Полина.

В прыжке леопард ухитряется зацепить тварь, вырвав когтями кусок серой плоти из плеча.

Существо, развернувшись под невероятным углом, схватило разъярённую кошку за загривок и смачно приложило об пол. Учитывая массу и инерцию зверя — впечатляющий трюк.

Я, воспользовавшись паузой, трансформировал щит в топор и обрушил лезвие на голову монстра. Эмиссар дёрнулся влево, но было уже поздно. Секира врубилась в ключицу — с хрустом и чавканьем.

Выдернув топор, я ударил повторно.

Проломив Алайской череп, отступил на пару шагов.

Эмиссар повалился на леопарда, из его рта донёсся нечеловеческий вопль, а затем повалил чёрный дым. Я не знаю, что это. Душа, некая потусторонняя магия или проекция твари на физическом плане. Ни я, ни мой учитель так и не смогли это выяснить. Факт остаётся фактом: погибшие эмиссары не возвращаются. Следующий агент Шестой колонны будет отличаться от предшественника.

Когда тело перестало дёргаться, заливая бетон своей кровищей, я понял, что окукливание было почти завершено. Алайская не превратилась в человека. А это всегда означает одно и то же — необратимые изменения в организме.

Полина выбралась из-под трупа и вернула себе привычный облик.

Денис, прихрамывая, показался в проёме.

Глядя на своих невольных соратников, я подумал, что без объяснений не обойтись. Можно, разумеется, сделать анималистов забывчивыми, но… это будет несправедливо.

Мои размышления прервал усиленный громкоговорителем голос:

— Всем оставаться на своих местах!

Глава 29

Лежать на земле с заложенными за спину руками не очень приятно. Особенно, если на запястьях наручники. Земля, конечно, тёплая… прогретая… но сам факт.

Рядом в таких же позах валялись Мясниковы.

Разумеется, браслеты были подавляющими, но я успел воздействовать на анималистов и внушить им «правильные» воспоминания. Реальность, которую я слегка подредактировал.

Тело Алайской быстро разложилось, так что я не опасался судмедэкспертов, которые могли бы найти раны от холодного оружия. У эмиссаров есть одна интересная особенность: после смерти они прекращают воздействовать на переделанный организм, и тот за считанные минуты превращается в серую слизь. Отдалённо напоминает студень, но с ооочень противным запахом. Вонь била мне в ноздри даже сейчас, хотя я лежал на расстоянии десяти метров от будки.

Место происшествия оцепили.

Я слышал, как переговаривались по рации спецназовцы. Понимал, что сейчас Соколова мне не поможет. И просчитывал варианты развития событий.

Пока расклад выходил хреновый.