Все затаили дыхание – и мгновение спустя своды пещеры едва не обрушились от громких криков радости. Гигантское насекомое запрыгало на одном месте – вверх-вниз, вверх-вниз. При этом нижняя челюсть существа опять раскатисто залязгала. При каждом прыжке кузнечик едва не касался головой развешанных над тронным возвышением захваченных у врагов знамен и длинных гирлянд разукрашенных позолотой черепов.

– Мы разбили их! Мы разбили их! – принялись скандировать придворные, и юный принц, открыв громадную пасть, тоже подхватил:

– Мы разбили их!.. – Потом он замер – челюсть вернулась на место – и объявил: – Менее часа назад наши храбрые воины атаковали превосходящие силы кровожадных тану и разгромили их наголову. Наша добыча – я имею в виду взятые в бою трофеи – умопомрачительно велика! Мы захватили транспорт самого разрушительного оружия, доставленного из будущего.

Эти слова снова были встречены возгласами ликования, однако принц взмахом сухой, зеленоватой, покрытой пупырышками конечности заставил всех примолкнуть.

– Подождите, это не все! Мы также захватили в плен этого жуткого мясника Тони Вейланда. Как раз в эту минуту Фулетот и Пингол готовы оторвать его мерзкие конечности. Они зажарят их и заставят коварного убийцу съесть собственную плоть.

– Аааааах! – мстительно, в едином порыве выдохнула толпа благородных фирвулагов.

Ребенок принял свой прежний облик, поклонился и звонко выкрикнул:

– Благодарю всех за службу! Благодарю за добрые чувства! Вряд ли кому справляли более торжественные именины, чем мне… Благодарю великую Тэ за великолепный подарок!..

– Слитсал, Шарн-Адор! Слитсал! Слитсал!..

– Какой ребенок! – Айфа за колонной опять вытерла слезы, теперь от радости.

Вдруг король неожиданно сжал ее руку.

– Смотри туда!.. – отрывисто, лающим голосом обронил он и указал на сдвоенный трон, стоявший в глубине возвышения.

Аплодисменты, гремевшие в зале, неожиданно стихли, два-три робких последних хлопка раздались в углах, потом в высокой, украшенной изумительными панно из драгоценных камней и благородных металлов пещере наступила мертвая тишина. Юный Шарн-Адор замер, глаза его были широко открыты – он со страхом вглядывался в просвечивающее золотистыми блестками облачко, сгустившееся в середине возвышения. Сверкающее зыбкое существо постепенно обрело плоть, формы – вот стали проявляться детали костюма: многочисленные карманы, нашитые на кожаной желтой куртке и таких же брюках; алая перевязь, надетая поверх хрустальной кирасы с тончайшей гравировкой – в центре ее была изображена коронованная львиная голова; пустые ножны, подвешенные к перевязи. Наконец прояснилось лицо, легкая улыбка, смешинка в глазах…

Толпа ахнула – король Эйкен-Луганн, Враг, посланец Мрака собственной персоной!..

Исчадие ада пальцем поманило к себе маленького мальчика, и тот, как завороженный, шагнул в его сторону.

– У меня, малыш, тоже есть для тебя замечательный подарок, – сказал король, и в то же мгновение Шарн, Айфа, Медор, выхватив оружие, бросились на него. Зазубренные клинки сверкнули в воздухе. Удары, яростные, быстрые, посыпались на короля, но ничего, кроме звона обсидиановых мечей, ударявшихся о гранитные плиты пола, не случилось. Эйкен удивленно вскинул брови.

– Идиоты! – в сердцах бросил он. – Я же только ментальная проекция.

Оба монарха и их великий капитан смутились, еще несколько раз потыкали мечами в изображение и отошли в тень. Зрители отшатнулись от помоста, замерли, безмолвные, опешившие.