Кугал мысленно попытался успокоить ее, однако натолкнулся на защитный экран.

– Когда мы летели к Черной Скале, – заговорила Клу, – я успела телепатически переговорить с Минананом Еретиком. Меня интересовало, каким предстал перед ним мир, когда ему открылась вся нищета и беспомощность веры в религию сражений. Он ответил, что прозрения и раскаяния недостаточно. Осознание вины должно быть подтверждено поступками, но даже и в этом случае невозможно полностью избавиться от ощущения своей греховности. Главное, что в подобном случае обретает человек, – это спокойствие и готовность с легким сердцем предстать перед судом Божьим. И вера в справедливость его приговора. Это уже немало!.. Тот же, кто отринул небесный суд, сам загоняет себя в безысходность, потому что вопреки желанию – и намерению – душа такого грешника сама начинает искать кару. Бессознательно, ощупью… Например, мой отец… Тогда не жди мира в душе, готовься к пыткам. Хаген, я и все мы готовы возместить ущерб, но как это сделать, чем мы можем помочь тану?..

Кугал перевел разговор на другую тему.

– На мой взгляд, отец предложил вам достойный выход, – сказал он. – «Ментальный человек» может явиться воплощением истины и добра. Его создание – достойный акт искупления.

Клу чуть расслабилась, утончила психокинетический занавес, повеселела

– позволила себе поиронизировать:

– Ага, если бы в его создании не принимали участия папочка и Хаген. Кого-кого, а своего родителя я изучила прекрасно. Чтобы он выпустил из-под своего контроля подобный проект, его родное детище – да ни за что на свете!.. По крайней мере до тех пор, пока жив… Если он будет по-прежнему давить на нас, то Хаген в конце концов убьет его. Подобный ход событий вполне вероятен. Хороша будет родословная у этого рукотворного божества, не так ли, Кугал? С момента рождения он будет помечен каиновой печатью, впрочем, как и все остальные представители рода, именуемого человеческим. Может, поэтому мы и бесимся, не знаем покоя – хлопочем, мчимся куда-то, льем реки крови. Ради чего, Кугал? Ради всеобщего счастья. Неужели только ради него? Это же страшно – постоянно навязывать другим свое понимание рая.

– Мы, – тихо ответил рыцарь тану, – из того же теста. Иной раз создается впечатление, что два полюса – грех и искупление – неизбежные составляющие любого разумного создания. Что без подобного расщепления восприятия мира в принципе невозможна ни рассудочная деятельность, ни чувственная жизнь…

– Ты все понял. – В ее сознании родилась улыбка, но на лице оставалась все та же маска суровой неприступности.

– Мы понимаем и всегда будем понимать друг друга, Клу. Тебе было просто необходимо поговорить со мной, почувствовать родство с другой душой. Ведь ты отлично знаешь, как поступить – ты уже знала об этом в домике у Черной Скалы. Тебе еще предстоит трудная работа – убедить брата, но это потом, а сейчас надо расслабиться, отдохнуть, повеселиться, наконец.

Некоторое время они шли молча, потом Клу неожиданно заговорила:

– Знаешь, Кугал, Хаген такой трус. Еще на Окале, когда Алекс Манион только-только завел разговор о галактическом метаобъединении как альтернативе плану Марка, Хаген первый обо всем догадался, и его чуть не парализовало от одной только мысли, что придется сделать выбор. Он как бы клубок из двух сцепившихся собак – с одной стороны, он ужасно боится папу, с другой – смысл жизни видит в том, чтобы быть от него как можно дальше. Желательно на расстоянии в шесть миллионов земных лет. Папа читает его мысли, как открытую книгу, поэтому он и подбросил эту дурно пахнущую идейку насчет судьбы, которая ожидает нас в Содружестве.