– Если бы я только знал об этом! – Кугал невольно мысленно вскрикнул.

– Вот в чем разгадка!.. Значит, ты считаешь любовь попыткой покуситься на часть твоего «я»? Что угодно, только не подчинение. Никогда и ни в чем не склонять головы?.. Клу, разве можно так жить? Ты только вдумайся – у тебя перед глазами наглядный пример. Твой папочка! Что он несет в мир? Мудрость, прощение?.. Нет, исключительно меч. Обрати внимание, как при одном его имени вздрагивают люди и тану, как мрачнеет Эйкен. Ладно, он Потрясатель Вселенной, но сколько можно трясти ее, Вселенную-то?.. Нет, это не мой путь. И не твой, Клу, – я уверен в этом. Знаешь, мне тоже не по душе галактическое единство, о котором так долго и скучно рассказывала Элизабет. Не по сердцу мне эта милая компашка распахнутых навстречу друг другу разумов. А насчет твоего отца… Мне ясен диагноз – когда-то он отказался от любви и выбрал силу. С того момента все и пошло-поехало…

– Ты не прав. Папа способен любить… нас, по крайней мере. Он и маму любил. Он и людей любит…

– Ох, Клу, абстрактно – может быть. Это не требует больших усилий. Вот каждого в отдельности, грязного, в поту и крови; пусть даже не всех, пусть одного-единственного… Ох-хо-хо…

Клу промолчала.

– Теперь я очень хорошо понимаю, – Кугал снова нарушил тишину, – почему его называют Ангелом Бездны. Наша Богиня направляет и учит своих питомцев, помогает им повзрослеть, глубоко страдает, наблюдая их жестокость, тупость, греховность. Она ведет нас Славным Путем, а твой отец решил разом, скопом, всех без разбора – и прямо в рай. Вот таких – сопливых, блудливых, гневливых, горделивых – каких еще? Всех в «ментальные человеки». Вот когда на всю Вселенную воссияют их совершенства!..

– Ты даже не представляешь, Кугал, как вы, тану, счастливы, если способны ощущать и тем более общаться со своей Богиней. Кстати, именно самые любящие матери чаще всего склонны доверять своим детям. Они позволяют им самим выбрать жизненную тропу.

Клу и Кугал подошли к распахнутым воротам. Городские огни россыпью сверкали, снизу, через широкий зеленый пояс на вершине крепостного пологого холма доносились громкие выкрики и – в такой поздний час! – хор торговцев, предлагавших свои товары, звуки музыки. Волынки изо всех сил наяривали на базарной площади. Там было весело, там никто не задумывался об ангелах бездны, о свободе выбора, о причинах и следствиях… Хотелось туда…

– Считаешь, тебе будет трудно убедить Хагена? – оторвавшись от разухабистых мелодий, спросил Кугал.

– Большинство на моей стороне, исключая разве что маленького пронырливого негодяя Ниала Кеога и тех, кто – например, Дайана Манион – просто робеет. Переход в будущее пугает их сам по себе; некоторые склоняются к мысли, что лучше иметь дело с чертом, который нам знаком, чем попасть в лапы к чему-то незнакомому, но большинство настроено решительно. Надеюсь, что я смогу убедить Хагена, и ты мне поможешь, не так ли? Спасибо за совет, который дал после того идиотского покушения на жизнь короля на металлургическом заводе – мне, хотя и с трудом, но удалось унять страсти. Не сомневаюсь, что и на этот раз ты заготовил несколько удачных идей, раз сам догадался, что к чему. Ведь ты же у меня умница…

– Матерый политикан, – с некоторой игривостью поправил он Клу. – Как же мне не знать правил игры, если я занимаюсь ею уже почти четыреста лет! Да-да, четыре столетия при дворе… Брат наследника… Тут надо держать ухо востро.