По всему полю в мгновение ока вырастали и распускались цветы, в небе вспыхивали разноцветные искры, вертелись сияющие спирали…

На трибунах раздался гром аплодисментов.

– Очень впечатляюще, – кивнул король Шарн, – однако в боевых условиях такие фокусы бесполезны. – Он сделал огромный глоток из своего изготовленного из черепа кубка и жестом приказал слуге-карлику долить пива. – Освежись, кузен, – предложил он лорду Суголлу.

– Спасибо, не хочу…

– Приглядись к халикам, кузен, – указал Шарн, – красить морды животным приучили тану низкорожденные. Еще в Мюрии, тридцать лет назад, когда они начали постепенно прибирать к рукам королевство тану. Твой народ, как я погляжу, никогда не интересовался ритуальными сражениями.

– По этой причине мы когда-то и отделились от наших сородичей-фирвулагов и ушли в дальние края. До ритуальных ли сражений нам было!.. С такими телами…

– Ты только смотри не заикнись об этом перед членами Карликового Совета, – сказал Шарн. – Мы с Айфой понимаем тебя, но эти, заседающие в государственном совете, – милитаристы до мозга костей. Война хороша только тогда, когда одерживаешь победу.

– В прошлом году, – вздохнул Суголл, – мне пришлось побывать в Мюрии во время Великой Битвы. Инкогнито… Тогда я от кого-то впервые услыхал, что находящиеся в рабстве у тану люди-ученые обладают технологиями, способными исправить наши генные недостатки. Спасибо милостивой Тэ, эти слухи оказались верными.

Шарн подмигнул правителю Нионели.

– Если ты имеешь в виду малышку Ровену, то хочу тебя предупредить – на следующих любовных играх у вас в Нионели отбоя не будет от женихов. Теперь в оздоровительный автоклав полезешь ты?

– Если дойдет до этого, я буду последним из ревунов.

Шарн задумчиво рассматривал пену в кубке.

– Тоже верно. Знаешь, после победы в войне с Мраком мы завладеем множеством целительных оболочек. Все они будут твои. К тому же мы оставим в живых всех целителей, которые не примут участия в битве. Если они дадут слово служить вам.

Суголл, принявший иллюзорный облик, с одобрением посмотрел на короля.

– На то воля Божья!

– Мы нуждаемся в твоей поддержке, кузен. Ты с нами?

– Для меня превыше всего – повеление великой Тэ.

Шарн наклонился вперед. В его глазах, выглядывавших из-под нижнего края украшенного плюмажем из перьев шлема из черного стекла, появилось зловещее выражение.

– Ее воля достаточно ясна. Она требует нашей победы. Кузен, ты же умный человек. О, мне прекрасно известно, откуда родом твоя жена. Видишь, как усердно она обрабатывает Айфу. Я даже догадываюсь, о чем она говорит – мол, перспективы на победу у фирвулагов самые ничтожные, что мы утонем в куче дерьма, когда этот мошенник в кожаном пиджаке выставит против нас свое метаобъединение. Мне наплевать на ее нашептывания, я – добрый человек и готов сделать для Катлинель исключение. Я знаю, что она гибрид тану и человека и, возможно, тайный приверженец Партии мира. Но ты же чистокровный фирвулаг, кузен, в тебе душа фирвулага, в какую оболочку она ни была бы заключена. Ты – один из нас.

– Все мы принадлежим Великой Богине, все мы из одного теста, что народ Дуат, что низкорожденные. У нас одна судьба!

– Вздор! – взревел Шарн. – Дешевый мистицизм!.. Пока ты со своим народом скрывался в пустыне, тану с помощью своих подпевал из низкорожденных били нас, как хотели. Теперь пришел наш черед! У нас появилось решающее преимущество, и на этот раз мы победу не упустим.

– Взгляни-ка.