На поле Золотом, в стране цветов и трав.

Сражаются герои, извечен наш устав.

Свет от звезды приходит на Землю по утрам.

Она плывет над миром, и многоцветен день.

А к вечеру кровавой умоется зарей И канет в водах алых, послав героев в бой.

Поющий Камень вскрикнет, раздастся гимна звон, И все подхватят песню – и ты, и я, и он.

На поле Золотом, в стране лесов и рек…

Земля родная наша, бессмертной будь вовек.

– Слова были другие, – заметила Элизабет, обращаясь к Эйкену.

– Морна-Йа настояла, чтобы именно эту песню мы исполнили в нынешнем году. – Он загадочно улыбнулся. – Взгляни-ка, сюда идут фирвулагские мастера с Поющим Камнем, только что изготовленным новым призом. Вырезан из цельного куска аквамарина. Молва утверждает, что это чудо уже заранее создано так, чтобы подчиняться мысленно выраженной воле Шарна и Айфы. Как тебе нравится подобная наглость? Они до такой степени уверены в исходе турнира?

Элизабет и Эйкен сидели в секторе, отведенном королю тану. Выше, у самого входа, был устроен буфет с богатым выбором закусок и напитков, и члены Высокого Стола и их гости с удовольствием пользовались его услугами. Его Величество тоже изволил отведать слоеное пирожное. Элизабет, чье лицо было спрятано под густой, украшенной поверху драгоценными камнями вуалью Бреды, отказалась от угощения.

– Знаешь, строки насчет «света от звезды, приходящего по утрам» пробирают меня до костей, – заметила она. – Если для нас наше светило – Солнце, то для бежавших из Дуат народов – пригревшая их в бездне космоса звезда…

Эйкен пожал плечами.

– Меня сейчас куда более занимает Марк. Наверное, где-то прячется в толпе, изучает Поющий Камень. Подобной диковинки у них во Флориде не было.

– Тебе не кажется, что он попытается встретиться с тобой?

– Зачем? – пожал плечами Эйкен. – Я многое могу ему позволить, но только не тайное наблюдение за мной. И не приемлю никаких ультиматумов насчет проекта Гудериана.

– Он знает, что раз ты взял детей под свою опеку, то не нарушишь данного слова. У него тоже есть своеобразное чувство гордости. Он никогда не унизится до просьбы.

– М-да, нам будет очень непросто разобраться с этой кучей дерьма! – жестко сказал Эйкен. Некоторое время он молчал, пережевывал пирожное, потом произнес: – Единственное, на что я могу рассчитывать, это на успешное – и быстрое – окончание работ в замке. Причем все должно быть завершено до того, как Ремилард договорится с фирвулагами. Когда дети проследуют в эпоху Галактического Содружества, наш доморощенный Люцифер окажется не у дел. Я, в общем-то, способен разгромить фирвулагов, но только если Марк не возглавит их метаобъединение. Иначе нам крышка! С такой метапсихической дубиной мне не совладать.

– Что бы ни случилось, я буду рядом с тобой. Ты знаешь, я неспособна участвовать в боевых действиях – у меня блокировка против насилия, но я могу далеко заглянуть, могу исцелять…

Она едва не заплакала, судорожно, двумя пальцами потерла переносицу. Маленький человек в золотых доспехах взял ее руки в свои.

– Почему ты не захотела отправиться на «Кулликки»?

Она взглянула на поле, попыталась освободить руки – король еще сильнее сжал их.

– Я не хочу, чтобы ты участвовала в здешней заварушке. Я хочу, чтобы ты была в безопасности. «Кулликки» отплывает из Гории завтра вечером. Я мог бы перенести тебя, чтобы ты присоединилась к остальным миролюбцам.

– Нет, я останусь здесь, с тобой!.. Если появится шанс распахнуть «врата времени»…

– Ты вернешься в будущее?

– А ты? – требовательно спросила она и в упор взглянула на короля.