Мальчик поднял голову, и Виктор на мгновение опешил. Теперь понятно, почему ребёнок кажется знакомым. Беда видел его пару лет назад, во время операции «Тоска». Мальчик прятался за шкафом, когда Беда прикончил того доктора, и смотрел оттуда испуганными глазами. Интересно, помнит ли он тот день, или ему уже промыли мозги? Значит, вот как Корпорация поступила с теми детьми…

— Говорят, группа Аид постоянно таких тестирует, — сказал Игнасий, снайпер группы. — Чуть ли не в каждую операцию таких отправляют. Он может пройти через любую систему охраны, а потом… Бах! — выкрикнул он.

Ребёнок вздрогнул, его взгляд стал осмысленным, но всего на мгновение.

— Беда, можно тебя на два слова? — попросил обычно молчавший аналитик Натан Элисон. Всё это время он не отводил от мальчика глаз и о чём-то раздумывал.

— Ну давай, — Виктор отошёл с ним подальше и терпеливо ждал, пока Натан соберётся с духом.

— В общем, Беда, такое дело, — аналитик замялся. — Этот парень, как бы сказать…

— Ну говори уже…

— Он мой брат! — выпалил Натан. — Да, мой брат, потерянный. Думали, он пропал, а он… ну вот.

— Какое чудесное воссоединение, — буркнул Беда и вывел досье аналитика на сетчатку глаза. — Но да, у тебя был старший брат, который умер, когда тебе было три года. Значит, сейчас ему… знаешь, он не выглядит на тридцать.

— Беда, послушай. Он же умрёт, если ты отправишь его на операцию. Он и все, кто будет рядом.

Натан прекрасный аналитик, но работа по ликвидациям явно не для него. И врать он совсем не умеет. Аналитикам не настраивали ментальный блок, более того, туда брали людей с очень высокой эмпатией. В Renascentur считали, что такие люди планируют намного аккуратнее, чем остальные. И в итоге их регулярно меняли, как расходник. Но Беда придерживал своего аналитика уже два года. Немногословный Натан, который тут же становился болтливым, когда речь заходила о деле, хорошо справлялся, когда целями были ублюдки вроде сегодняшнего Заира Бехчета. Но когда нужно убить кого-то не такого плохого… Виктор опасался, что однажды Натан сорвётся и его придётся прикончить.

— И что ты собираешься с ним делать? — спросил Беда. — Будем воспитывать ребёнка в секретном боевом отряде?

— Я сам буду это делать! — Натан выпрямился, всем своим видом пытаясь показать решительность.

— А ты сможешь с ним справиться, если у него… — Виктор открыл руководство и нашёл нужный раздел. — Если у него, как пишут… кровь закипит? Последствия непредсказуемые.

— Да, — Натан похлопал по висящему на поясе пистолету. — Я знаю, что делать. Но если мы будем держать его подальше от всего, он… этого не произойдёт, я уверен.

— Ты же понимаешь, что он не доживёт до четырнадцати? Никто из них не прожил дольше.

— Понимаю.

Виктор посмотрел в глаза своему аналитику. Что же им движет? Желание уйти и напоследок громко хлопнуть дверью? А с боевым кинетиком хлопок будет действительно громким. Или же просто хочет спасти хоть кого-то? Раньше Беда высмеял бы Натана за такое, но теперь, когда начались сны… Что тебе снится, палач? Этот вопрос задал доктор и Виктор до сих пор боялся на него отвечать.

— И как зовут твоего брата? — спросил Беда.

Натан приоткрыл рот от замешательства, но Виктор подсказал сам:

— Айзек, — шепнул он. Странно, доктор тогда сказал имя мельком, но Беда это вспомнил.

— Айзек, — повторил Натан. — Да, его зовут Айзек.

— Под твою ответственность.

— Спасибо, — одними губами ответил аналитик.

— Не благодари. Если что-то пойдёт не так, убью обоих.