— Ты был Исполнителем, потом тебя перевели в Отдел Дознаний, откуда ты и сбежал.

Ким молчал. Итак, они и в самом деле все знают. Неясно откуда, но знают. Ему стало стыдно, он подумал о том, что не имеет права даже сидеть рядом с этими людьми.

— Но если вы все обо мне знаете, — тихо произнес он, — то почему спасли? Я не заслужил этого.

— Может быть. Но ты хотя бы осознал свои ошибки. Многим не дано и этого.

— И что мне теперь делать? — спросил Ким.

— Это решать тебе.

Ким задумался, потом взглянул на деда.

— Я могу остаться здесь? В смысле, не у вас, а вообще на Горгате?

— Нет, — покачал головой дед. — Если Седрик о тебе узнает, пострадают наши люди.

— Да, я понял. — Ким уныло кивнул. — Я не подумал об этом. Тогда помогите мне уехать.

— Куда?

— Не знаю. Домой.

— Но ведь тебя там ищут. И найдут, это лишь вопрос времени.

— Но что мне еще остается? — Ким пожал плечами. — Мне действительно негде спрятаться.

— Да, но почему ты решил прятаться? Ты больше не хочешь бороться за свою жизнь?

— У меня это не слишком получается.

— Но ты до сих пор жив.

— Я не это имел в виду. — Ким устало вздохнул. — Там, где я, всегда кто-то гибнет. Я устал от смерти.

Дед не ответил, он молча курил, поглядывая на лес. Молчал и Ким.

— Я так и не спросил у вас, кто вы, — нарушил затянувшееся молчание Ким. — За кого вы — за Императора, за Седрика?

— А что, надо обязательно быть за кого-то? — усмехнулся дед.

— Не знаю. — Ким пожал плечами. — Но обычно приходится делать выбор.

— А за кого сейчас ты? — дед посмотрел на Кима.

— Сейчас? Ни за кого.

— Вот так и мы. Живем, растим детей. Все очень просто.

Ким задумался. То, что можно просто жить, как-то не укладывалось у него в голове.

— Разве это возможно? — спросил он. — Нельзя уйти от того, что тебя окружает, нельзя не замечать этого.

— И это так, — согласился дед. — Просто можно жить по тем правилам, что тебе устанавливают другие — скажем, Седрик или Империя. А можно жить по своим правилам, так, как считаешь нужным ты сам. Никто не вправе распоряжаться твоей жизнью.

— Это слова, — возразил Ким. — На деле ты всегда от кого-то зависишь.

— Просто ты привык от кого-то зависеть, — не согласился дед. — У тебя всегда был начальник, тебе всегда говорили, что и как нужно делать. Но попробуй почувствовать себя свободным, и все изменится.

— Как же я могу чувствовать себя свободным, когда меня ищут? — невесело усмехнулся Ким. — Если меня чуть не убили вчера, если я не могу никуда поехать, не опасаясь, что меня схватят?

— Ты путаешь понятия, — возразил дед. — Свобода — это состояние души. Можно сидеть в тюрьме — и тем не менее быть свободным. А можно свободно разгуливать по улицам и быть рабом.

Ким не ответил. Все, что говорил дед, представлялось ему слишком заумным. Можно считать себя Императором, но ведь это будет обманом. Так и со свободой. О какой свободе может идти речь, если он вынужден прятаться в этом насквозь промокшем лесу?

Дед молчал, потягивая трубку, предоставив Киму возможность самому разбираться со своими чувствами.