— Ну что, доходяги, поработаем? — засмеялся, взглянув на них, один из пилотов, его напарник ухмыльнулся. Загудел двигатель, глайдер вздрогнул, но остался неподвижен — его еще удерживали палубные захваты.

Ким сидел, сжимая в руках пулемет, корабль — а вместе с ним и глайдер — ощутимо трясло, все сильнее наваливалась перегрузка. Ким представлял, что сейчас творится на базе мятежников, — паника, все бегают, суетятся. Матери хватают детей, пытаются спрятать их от надвигающейся опасности. А куда спрячешься от десантников Империи? Да никуда. Потому что они — боги, сошедшие с небес.

Это было упоительное ощущение — вцепившись в пулемет, Ким с нетерпением ждал посадки. Взглянув на сидевшего напротив Шныря, весело подмигнул ему. Ничего, брат, сейчас мы им покажем. Сейчас мы дадим этим ублюдкам шороха!

Перегрузка уменьшилась, потом пропала совсем, тут же поднялись броневые створки ангара. По глазам полоснуло светом чужого солнца, Ким зажмурился. Впрочем, корабль слегка повернул, свет перестал бить в глаза. Глайдер качнулся, освобождаясь от удерживающих его стопоров, и стремительно ринулся в голубой квадрат неба.

Ким дрожал в предвкушении боя. Здорово, до чего все здорово! Он даже закричал от восторга, когда глайдер несколько раз вильнул из стороны в сторону, выполняя противозенитный маневр. Ха, да по ним, кажется, стреляют! — Ким передернул затвор пулемета, жалея о том, что не может ответить прямо сейчас. Взглянул на Барона — с того слетела вся его маска рассудительности, в глазах бушевал огонь злобы. Ангел мщения — мелькнуло в сознании Кима, он даже засмеялся от этого сравнения. Все правильно, они и есть ангелы. И сейчас они сойдут на грешную землю…

Справа от них что-то полыхнуло, Ким повернулся к узкому бронированному окошку — и увидел горящий глайдер. Разваливаясь на пылающие куски, машина падала, оставляя за собой шлейф дыма.

В глазах у Кима потемнело — этого он им никогда не простит. Никогда…

Глайдеры один за другим приземлялись, внизу уже шел бой. Настала и их очередь — заложив эффектный вираж, глайдер сбросил скорость и завис в десятке метров от изрыгающей огонь зенитной установки. Взвизгнув приводом, поднялась дверь, Ким следом за Бароном соскочил на землю.

Стволы зенитки были направлены в небо, на глазах у Кима еще один глайдер завертелся юлой и врезался в землю. Закричав, Ким поймал зенитку в крестик прицела и нажал на курок, его очередь слилась с выстрелами Барона.

У них и в самом деле было отменное оружие. Башня зенитки покрылась вспышками разрывов, в стороны полетели обломки. Изрыгаемое ее стволами пламя моргнуло в последний раз и погасло.

Ким радостно засмеялся — так вам, недоноски! В основании башни открылась дверь, из нее выскочил и бросился бежать человек. Он стрелял на ходу, Ким повел стволом и выстрелил, потом отвернулся — у него не было времени смотреть на оставшиеся от человека кровавые ошметки. Быстрее, быстрее, врагов еще слишком много.

Рядом что-то кричал Шнырь — широко расставив ноги, он поливал огнем соседний домик, из которого кто-то посмел выстрелить в них. Вспышки, взрывы, стены домика заходили ходуном, потом рухнули, стрелявшего накрыло обломками.

Их глайдер уже успел уйти в сторону и теперь набирал высоту — все правильно, он подберет их потом. А у них еще слишком много работы. Ким закричал от ярости, увидев стрелявшего в него человека. Собрался выстрелить, но его опередил Стратег. Тот палил короткими очередями, с колена, почти каждый его выстрел находил цель.

— Вперед! — заорал Барон. — Дави ублюдков!

Никогда еще Ким не испытывал такого упоения боем. Они бежали по узким улочкам городка, со всех сторон доносились звонкие трели «крошилок» — другие подразделения тоже не теряли времени даром.