— Подождите… — торопливо произнес Ким. — Что выделаете?

— Пытаюсь сделать из тебя хорошего солдата… — ответил врач. Тут же внутри полусферы вспыхнул яркий свет, заставивший Кима закрыть глаза. Мгновением позже Ким осознал, что это не помогло, что это какой-то другой свет. Этот свет был где-то внутри — в глазах, в голове, он возник неизвестно откуда и теперь заливал все ослепительной белизной на непонятном для Кима уровне. Этот свет просто был.

— Не бойся, — донесся до него неожиданно отчетливый голос старичка. Казалось, он звучал у Кима в голове. — Это божественный свет, он принесет тебе облегчение. Расслабься, отдайся ему…

Слепящий свет залил собой все. Ким пытался спрятаться от него, моргал и отворачивал голову, его глаза слезились. Все это было очень неприятно.

— Перестаньте! — закричал Ким. — Выпустите меня!

— Я же сказал тебе, расслабься… — В голосе старичка появилась неожиданная твердость. — Включаю режим «альфа»…

Что-то произошло. Почему-то стало очень жарко. Ким уловил наполнившую сознание тихую звенящую вибрацию. Сначала она была слабой, но быстро усилилась, у Кима неожиданно свело судорогой челюсти. Он попытался вывернуться, задергался, и тут же огненные вибрации целиком охватили голову. Глазам стало тепло, затем в голову тонкой струйкой скользнула боль.

Это было невыносимо. Ким закричал, чувствуя, как раскалывается на куски привычный ему мир. Боль все усиливалась, она пульсировала в такт с ударами сердца, наполняя сознание Кима ужасом.

Потом что-то изменилось, старичок снова что-то сказал, Ким не смог понять, что именно. Переполнявшая его сознание боль неожиданно исчезла, осталась лишь слепящая пустота, до краев наполненная тихим вибрирующим гулом.

— Ты слышишь меня? — донесся из ниоткуда вкрадчивый голос старичка.

— Да, да… Я слышу… — торопливо ответил Ким. — Отпустите меня, мне больно…

— Боли уже нет. Боль ушла и больше не появится, если ты будешь меня слушать. Я стану задавать тебе вопросы, ты должен на них отвечать. Обмануть меня ты не сможешь, за каждую попытку обмана я буду тебя наказывать…

Кима снова полоснуло болью, он вскрикнул.

— Ты понял меня?

— Да…

— Тогда начнем… Итак, твое настоящее имя?

— Ким Ремезов…

— Очень хорошо. Еще раз: твое настоящее имя?

Ответом старичку было молчание. Это было очень странное чувство: лежавший на столе человек пытался вспомнить свое имя — и не мог! Он хорошо помнил, что только что назвал его, только что оно у него было. И вот теперь его нет.

— Назови свое имя, — требовал старичок.

— Не помню… Я действительно не помню…

— Очень хорошо. Тебя зовут Хитрый. Ты — Хитрый. Повтори.

— Я — Хитрый…

— Еще раз.

— Я — Хитрый!

— Замечательно. Почему ты отказался выполнить приказ?

— Мне… Я не хочу больше убивать… Я устал…

— Ты не хочешь больше убивать. Повтори это.

— Я не хочу больше убивать.

— Повтори еще раз.

Ответом ему было молчание. Хитрый с ужасом пытался вспомнить, о чем они только что говорили.

— Назови свое имя!

— Хитрый…

— Почему ты отказался выполнить приказ?

— Я не знаю…

— Хорошо.