Охранники настороженно следили за Лисом. Пользуясь этим, Хитрый наконец-то выдернул проклятую скобку и сжал ее в кулаке. Хорошо, теперь надо согнуть ее. Тогда они с ребятами долго не могли понять, как это удалось заключенному без всякого инструмента. Оказалось, что тот использовал сами наручники, имевшие вполне подходящие щели и отверстия. Хитрый даже демонстрировал коллегам на спор, как это делается.

Правда, там была совсем другая ситуация. Хитрый чувствовал, как по лицу его ползут предательские капли пота — сладить со скобкой было не так-то просто, все приходилось делать на ощупь. Вроде получилось — в очередной раз взглянув на охранника, он попытался открыть наручники.

— Эй, майор! — позвал офицера Мирон, отвлекая на себя охрану. — Я передумал, не хочу болтаться на виселице. Дай протокол, я все подпишу. Ну ты что, оглох, что ли? С тобой разговариваю.

— Угомони его, — холодно отозвался майор, Охранника не надо было упрашивать. Приподнявшись, он замахнулся, но ударить не успел — справившись наконец-то с замком, Хитрый сложил кольца наручников вместе и со всей силы опустил их охраннику на затылок. Даже не вскрикнув, тот рухнул на пол. Боец с винтовкой оцепенел от ужаса, это пришлось как нельзя кстати. Ударив его коленом в лицо, Хитрый перегнулся вперед и за шею вытащил с переднего сиденья вскрикнувшего майора. Кобура офицера уже была расстегнута — выхватив из нее пистолет, Хитрый выстрелил майору в голову, затем прижал горячий ствол к голове пилота.

— Только дернись, и тебе конец, — произнес он, левой рукой нашаривая у майора связку ключей. — Сажай машину.

— Куда? — спросил пилот.

— Куда угодно. Ну! — Хитрый шевельнул стволом, глайдер сбавил скорость и пошел на снижение.

— Молодец, — похвалил пилота Хитрый. — И аккуратно, без глупостей… — Он протянул Мирону ключи, тот быстро открыл свои наручники, затем освободил Лиса и Когтя.

— Браво, Хитрый! — воскликнул Коготь. — Уж теперь-то мы повеселимся!

Мирон нагнулся и молча вынул из кобуры все еще не подававшего признаков жизни охранника пистолет. Сняв его с предохранителя, сунул за пояс.

Оставшийся в одиночестве юный боец сполз на пол и прижался спиной к борту глайдера. Из носа у него текла струйка крови, однако он даже не делал попыток вытереть ее, все его внимание было приковано к освободившимся пленникам. Винтовка валялась на полу, но поднять ее было равнозначно самоубийству, и парнишка это хорошо понимал.

Наконец глайдер коснулся земли, это была небольшая каменистая площадка на склоне горы. Здесь уже Мирон взял руководство в свои руки, чему Хитрый был только рад. Совсем ошалевшего от страха парнишку и пилота выволокли из глайдера и усадили на землю, Коготь наградил их несколькими пинками. Впрочем, он быстро остыл, наткнувшись на холодный взгляд Мирона. Затем туда же переправили убитого майора и оглушенного охранника, тот все еще не пришел в себя. Пленников и труп майора быстро обыскали, найденные линкомы Мирон раздавил ногой — весть об их побеге не должна распространиться раньше времени.

Безмолвный охранник наконец-то очнулся, теперь он сидел рядом со своими коллегами, обхватив голову. Рядом лежало и тело майора, Хитрый не испытывал никаких сожалений по поводу того, что убил этого человека. Куда больше его беспокоил другой вопрос — что им делать дальше.

Однако у Мирона, похоже, уже был план. Подойдя к парнишке, он взглянул на него, потом кивком указал на глайдер.

— В машину. И без глупостей.

Испуганно глядя на Мирона, парнишка быстро поднялся в глайдер, Хитрый последовал за ним. Подобрав с пола винтовку, сел напротив паренька. Надо приглядывать за ним, люди порой со страха творят такое…

Лис забрался в пилотское кресло, стоявший рядом с Мироном Коготь взглянул на оставшихся пленников.