— Гляди! Они нас заметили! — закричал Калатин, показывая на осаждаемых врагами часовых; выражение ужаса на их лицах сменилось облегчением. — Держитесь!

— Бедняги, наверное, не на шутку испугались, когда внезапно навалились нумидийцы, — проговорил Квинт.

— Мы поздновато явились, — заметил Калатин. — На многих постах уже никого в живых не осталось.

Они уже были в полусотне шагов от врага.

— Пора сравнять счет! — крикнул Квинт, выбирая себе целью худощавого нумидийца с заплетенными в мелкие косички волосами.

Цинций скривился в злобной улыбке.

— Они развернутся и сбегут в любой момент, как всегда.

Но вместо этого, к их изумлению, вражеские всадники развернули коней и поскакали навстречу римской кавалерии.

— Они не бегут, будут биться! — крикнул Квинт.

Его слегка подташнивало, но он продолжал смотреть на нумидийца, скакавшего прямо на него. Как ни странно, похоже, вражеский воин тоже приметил именно его.

— Выбрать цели! — скомандовал Фабриций, молясь, чтобы эта стычка была удачнее, чем у Тицина. — Пусть каждое копье ее найдет.

Увидев, что нумидиец метнул в него дротик, Квинт испугался. К счастью, враг промахнулся, и дротик упал между ним и Калатином. Квинт грубо выругался. У нумидийца есть по крайней мере еще два. Едва он успел подумать об этом, как в него полетел следующий дротик. Юноша пригнулся к шее коня и услышал, как оружие просвистело над его головой. Отчаяние когтями вцепилось в него. Сколько еще ему будет везти? Он уже меньше чем в двух десятках шагов от врага. С такого расстояния тот вряд ли промахнется.

Но нумидиец не метнул дротик, пока почти что не столкнулся с Квинтом, и юноша смог принять его острие на щит. И в этот момент Квинт успел глубоко вонзить копье в живот нумидийцу, буквально коснувшись его коленом. Плечом к плечу Квинт и Калатин врезались во вражеский строй. Тотчас весь их мир сократился, оставив только то, что происходило недалеко от них. В ушах у Квинта гудело от звона оружия и криков воинов. Эта оглушительная какофония сильно сбивала с толку. Напор двух столкнувшихся армий означал, что времени едва хватало на один-два удара. Первым противником Квинта стал молодой нумидиец, едва не лишивший его глаза метким броском дротика. Квинт ударил в ответ копьем, но не попал, и в следующее мгновение они были уже в двадцати шагах друг от друга.

Прошло всего пару секунд, как Квинт схватился с еще двумя нумидийцами. Одного ранил копьем в руку, другому пронзил грудь. А потом ринулся на помощь римскому кавалеристу, отбивавшемуся сразу от троих вражеских конников. Они отчаянно сражались, казалось, целую вечность, едва успевая отбивать и уворачиваться от молниеносных дротиков. И тут вражеские воины исчезли, будто призраки, галопом уносясь прочь. Оглядев поле боя, Квинт понял, что и остальные карфагеняне последовали их примеру. Это произошло с легкостью, с какой косяк рыбы молниеносно меняет направление движения. Но совершенно неожиданно нумидийцы остановились в нескольких сотнях шагов от римлян и начали выкрикивать грязные ругательства. Римляне в долгу не остались.

— Вшивые ублюдки! — крикнул Цинций.

— Возвращайтесь, вы, вонючие козотрахи! — заревел Калатин.

Квинт ухмыльнулся.

— Мы уже хорошо отогнали их от лагеря.

— Да, — согласился Калатин, утирая пот, заливавший глаза. — Пора передохнуть. Я устал, как последняя собака.

— И я, — тут же поддержал его Цинций.

Фабриций и остальные командиры дали передохнуть римским кавалеристам всего несколько мгновений.