— И на том спасибо, — поклонился Алексей. — Хотя все же обидно.

— Это надо было сказать, Леша, — вздохнул Санин. — Тем более сейчас, когда вы достигли высокого государственного поста. Вы ведь, если не ошибаюсь, в отставку не собираетесь?

— О нет, — произнес Алексей. — Вот сейчас главная работа и начинается. Мы всего лишь победили в войне, очистили площадку, так сказать. Государство еще надо строить.

— Вот видите. — Санин улыбнулся. — И какое же государство можно построить звериными методами? Я понимаю, в первую очередь вы должны обеспечить его безопасность. Но если вы начнете делать это, как привыкли, уничтожая все, с чем не согласны, то можете просто удушить свое собственное детище, перекрыв ему доступ кислорода. Прогресс достигается за счет свободной конкуренции, а не за счет подковерной борьбы. Хотите процветать — обеспечьте всем равные условия для состязания. Хотя, конечно, с вредителями надо бороться. Не стоит только путать их с теми, с кем вы просто не согласны. Вот вы скажите, не нарушая служебной тайны, разумеется, — с чего вы планируете начать мирную деятельность вашего ведомства?

— С людей, — мгновенно ответил Алексей. — Я подготовил доклад, который вручу президенту при первой же встрече. В России сейчас проживает множество прекрасных ученых, талантливых инженеров. Они бедствуют, голодают, подвергаются репрессиям за свои политические убеждения. Многие эмигрируют, но разоренная войной Европа тоже не может обеспечить им занятость. Мы должны заманить их к себе. Работая здесь, они неизмеримо усилят нас, придадут экономике Северороссии мощный импульс. У меня есть план, требующий достаточно скромных ассигнований…

— Тогда я спокоен, — перебил его, улыбаясь, Санин. — Раз вы понимаете, что главная ценность государства — это люди, раз вы собираетесь бороться за мозги, а не пудрить их, вышибать или прочищать, значит, вы на верном пути и готовы осуществить миссию, которую взяли на себя.

Алексей выдвинул следующий ящик стола и принялся складывать туда очередную порцию документов. Освоение нового кабинета — всегда дело хлопотное, но приятное. По иронии судьбы указом президента ведомству Алексея было отведено то самое здание на Гороховой улице, которое раньше принадлежало ЧК, а потом охранному отделению Зигмунда. Еще больше Алексея забавляло, что, следуя неумолимой логике, как глава управления он был вынужден занять самый большой из начальственных кабинетов, то есть именно тот, который в свое время занимал Дзержинский. Впрочем, Алексей был убежден, что сумеет изменить имидж спецслужбы государства. В конце концов, место расположения — не главное.

Дверь кабинета открылась, и на пороге возник майор Колычев. В руке у него был лист бумаги.

— А, Сергей, проходи, — радостно приветствовал его Алексей. — Как обустраиваешься? С чем пришел?

— Да вот… — Колычев опустился на стул для посетителей, — прошение об отставке принес.

— Как?! – Алексей опешил. — Почему?

— Война окончена, — спокойно ответил майор. — Долг отечеству я отдал. Северороссия обрела независимость.

— И чем же ты хочешь заняться? — упавшим голосом спросил Алексей.

— Открою школу рукопашного боя, — проговорил Колычев. — Я поговорил с братом, он не возражает. Я не претендую на имя нашей семейной школы фехтования, а буду преподавать свой стиль, который создал сам.