— Да, но что мы все обо мне? Вы, я вижу, снова горничной обзавелись. — Алексей проводил взглядом миловидное пухленькое создание в темном платье и белом фартучке, открывшее ему дверь и теперь ускользающее в направлении кухни.

— И горничная, и кухарка, и няня для наследника, — самодовольно подтвердил Санин. — Все как у нормальных людей. Да вы проходите в комнаты, дорогой. Анечка, у нас гости.

На пороге гостиной возникла супруга Дмитрия Андреевича. Не без труда узнав Алексея, она расплылась в улыбке:

— Здравствуйте, Алексей. Рада вас видеть.

— Чрезвычайно польщен! — Алексей поцеловал ручку супруге профессора.

— Вы никак в чинах, Алексей, — кокетливо произнесла Анна, пропуская гостя в комнату. — Какой же пост вы сейчас занимаете?

— Начальник Управления государственной безопасности, — ответил Алексей.

— Ого! — Санин заметно помрачнел. — Почетная должность.

— С вашего позволения, я оставлю вас ненадолго, — произнесла супруга Санина. — Пора кормить Андрюшу. Побеседуйте пока.

— Разумеется, — расплылся в улыбке Алексей. Мило улыбнувшись, супруга Санина скрылась в соседней комнате, детской, как понял Алексей по доносившемуся оттуда визгу ребенка и сюсюканью нянечки.

Внезапно Алексей ощутил неописуемый восторг от всех этих галантных формальностей и ничего не значащих фраз. Только сейчас он по-настоящему понял, что закончилась война. Он с радостью подумал, что, может, судьба его теперь переменится. Он почувствовал, что возвращается к мирной жизни… и вдруг испугался. Испугался, потому что осознал: «мирная жизнь» для него — та, которая была здесь до тысяча девятьсот четырнадцатого года, которую он даже не видел, но которая необъяснимым образом стала частью его жизни. А вот мир начала двадцать первого века безвозвратно удалился от него, превращается в иллюзию, в туман. Образ офицера времен Первой мировой войны уже прочно прилип к нему, нет, стал второй сущностью. А тот наивный студент, попавший сюда из века грядущего, давно уже умер. Санин достал из серванта «дежурную» бутылку коньяка, тарелочку с тонко нарезанным сыром и рюмочки, расставил их на журнальном столике и, внимательно посмотрев в глаза гостю, произнес:

— О чем задумались, Лешенька?

— Да вот, — вздохнул Алексей, — понял вдруг, что я уже по-настоящему человек этого мира… и уже давно не имею никакого отношения к тому времени, из которого мы сюда пришли.

— И слава богу, — рассмеялся профессор. — Живете-то вы здесь.

Жестом он предложил гостю садиться. Алексей откупорил бутылку, наполнил рюмочки и уселся напротив учителя.

— Что ж, за вашу победу, генерал, — поднял рюмку Санин.

— Благодарю, — чокнулся с ним Алексей. — За нашу победу.

Они выпили и помолчали. Наконец Санин произнес:

— Вам известна судьба Павла?

— Да, — кивнул Алексей. — Он в плену. Его взяли мои ребята. Сейчас прокуратура ведет следствие. Мы готовим процесс против участников переворота. Их будут судить.

— Понятно, — нахмурился Санин. — Значит, в вашем личном споре с Павлом вы также одержали верх. Вы победитель, поздравляю.

— Мне жаль, что так получилось, — погрустнел Алексей. — Я хотел не этого. Победа на поле боя и победа в идеологическом споре — это совсем не одно и то же.

— Рад, что вы это понимаете, — хмыкнул Санин.