— Рад, что вы это понимаете, — хмыкнул Санин. — Знаете, Леша, с нашей последней встречи вы очень изменились.

— Каким образом? — поднял брови Алексей.

— От вас веет опасностью, — помедлив, ответил Санин.

— Вот как? — Алексей поудобнее устроился в кресле. — Не думал, что вы чувствуете такие вещи.

— Чувствую, — кивнул Санин. — Я видел, как Павел медленно превращался в зомби, следуя своей идеологии. И я вижу, что вы чрезвычайно усилили в себе звериное начало, воюя с врагом. Это у вас на лице, в походке, во всех движениях. Не обижайтесь, Алексей, но вы умный, сильный, опасный… зверь.

— Вы правы, — смутился Алексей, немало удивленный таким точным анализом. — Я и сам это чувствую. Но что с этим делать? Я очень много тренировался в искусстве стрельбы. В последний год серьезно занялся рукопашным боем. Вы знаете, интуиция неоднократно помогала мне выживать и побеждать в бою. Но именно это и усилило во мне звериные инстинкты.

— И что вы делали, чтобы справиться с этим?

— Беседовал со священниками. С психиатром.

— И какой результат?

— Никакого. Они просто не в состоянии понять проблему. Они не понимают состояние сильного человека. Я способен за короткий срок лишить жизни несколько противников. Я сильный боец. Вы себе не представляете, что чувствует человек, который заходит в комнату, где сидит множество людей, и понимает, что они просто не в состоянии оказать ему сопротивление, что он может уничтожить их за считанные минуты, что он хозяин положения. Я понимаю, что это сила, за которую надо платить. Я готов к этому. Но оказалось, что эта сила обладает собственным сознанием и может подчинять себе. Но можно подчинить и ее. Этот поединок теперь главный в моей жизни. Но что я могу объяснить людям, не знающим, что такое настоящая сила?

— А вы не пробовали поискать тех, кто с этой силой встречался и успешно выдержал поединок? — склонил голову набок Санин.

— Я вообще-то искал тех, кто разбирается в психологии, — пояснил Алексей.

— Допускаю, что вы их нашли, — улыбнулся Санин. — Только они не разбираются в психологии сильных людей. Вот вы, опытный боец, будете расспрашивать о психологии боя людей, которые никогда не выходили на борцовский ковер и не брали в руки револьвера? Не будете. Так как же вы собирались беседовать на темы о силе со слабыми людьми? Может быть, они блестяще знают психологию запуганного, закомплексованного человека. Но вы-то сами себя таким не считаете. Нормальный человек не ходит лечить зубы к ортопеду. Чтобы задать вопрос о силе, вам нужно найти собеседника, который будет не слабее вас. Может, он не будет обладать навыками профессионального психолога, но я уверен, что сможет дать вам нужный совет. Как я помню из ваших рассказов, ваш наставник по стрельбе не блистал ни педагогическим талантом, ни риторикой. Однако, как понимаю, стрелять вы научились неплохо.

— Возможно, вы правы, — проговорил Алексей. — Я подумаю над этим.

— Не обижайтесь, дорогой, — вздохнул Санин, — но я еще больше вас огорчу. Вы побеждали только потому, что дрались с такими же зверями, как и вы. Только противники были слабее вас. Ваша встреча в бою с более развитым человеком, скорее всего, закончилась бы для вас трагически.

— Видите ли, — Алексей улыбнулся, пытаясь объяснить не сведущему в боевом искусстве человеку элементарные вещи, — если в бою не действовать интуитивно, а полагаться на рассудок, то значительно выше вероятность ошибиться.