— Но можно сделать и много хорошего, — произнес непонятно как оказавшийся рядом с ним на скамейке Артем. — Вопрос — куда направить эту энергию.

Санин резко повернулся к нему:

— А, это вы? Я вас, признаться, тогда за Петиного знакомого принял.

— И не ошиблись, — улыбнулся Артем. — Я к Петру приходил. Впрочем, теперь пришел к вам. Извините, что я с вами так тогда… Назад не желаете?

— Ну, вы же знаете ответ, — после секундной паузы сказал Санин.

— Знаю, — подтвердил Артем, — но спросить обязан.

— Нет, не желаю, — спокойно ответил Санин.

— Вот и хорошо, — широко улыбнулся Артем, — потому что у меня к вам просьба.

— Что же может быть нужно такому… существу, как вы, от скромного профессора истории? — осведомился Санин.

— Не слишком преувеличивайте мою роль и не слишком занижайте свою, — поморщился Артем. — В отличие от меня, вы можете прямо вторгаться в события этого мира.

— А вы не можете? — поднял брови Санин.

— Землетрясение устроить, или наводнение, или метеорит на грешную землю кинуть, это пожалуйста, — спокойно отозвался Артем. — А толку? Очередные юродивые на папертях прокричат: «За грехи наши», люди в очередной раз запасутся консервами, очередные спекулянты получат барыши… и ничего не изменится. Нас интересует изменение сознания, а при катаклизмах люди склонны грабить продуктовые лавки и поглубже забиваться в свои поры. Что я еще могу? Поговорить с кем-нибудь, как с вами сейчас, тоже пожалуйста. Но недолго, не со всеми и не обо всем. Так что не все так просто.

— Ну а что же я могу, по-вашему? — склонил голову набок Санин.

— Вы здесь живете и можете воздействовать более методично, — улыбнулся Артем.

— Не проще ли тогда поговорить с сильными мира сего, обладающими властью и финансами? — уточнил Санин.

— У меня был печальный опыт, — погрустнел Артем. — Как раз с Петром.

— С Назаровым? — удивился Санин. — Какая власть может быть у нищего ассистента…

— Нет, это было, когда он состоял при дворе регента королевства, — спокойно пояснил Артем. — Дело в другом. Во-первых, если некто поставил себе цель исходя из уровня своего развития и информированности и идет к ней напролом, ничего вокруг себя не замечая, говорить с ним бессмысленно. Он ухватит только то, что будет ему импонировать и согласовываться с его убеждениями. Для переоценки ценностей, для сбора дополнительной информации, тем более об основах мироздания, надо остановиться. Как говорится, сесть и подумать. Разумеется, кто реже останавливается, тот большего добивается в политической борьбе. Вы же понимаете, что политическая борьба требует постоянного напряжения сил и непрерывной деятельности. До философии ли тут? Вот и получается, что наверху оказываются люди, менее всего склонные думать на глобальные темы. А значит, нас они просто не услышат. Когда вы участвуете в реальной политической борьбе, вопросы долгосрочного развития цивилизации для вас обычно второстепенны. Вас больше интересуют сиюминутные проблемы. Главное для вас — победить стоящего перед вами врага. Обычно это называют политической целесообразностью. А уже прикрываясь ею, можно и народу врать, и с самым отвратительным диктатором союз заключать. Так что, сколько ни напоминай такому «реальному» политику о вечных истинах, все равно победят сиюминутные интересы.