Колычев смотрел на него, широко открыв глаза.

— Вы хотите сказать… — удивленно проговорил он.

— Я хочу показать, — бросил Басов, отступая на шаг назад. — Атакуй.

— Ну, держись, — неожиданно для самого себя выпалил Колычев и ринулся в атаку.

Его удар, направленный точно в голову противника, совершенно неожиданно для подполковника провалился в пустоту, а сам он, перевернувшись в воздухе, рухнул на ковер. Мгновенно вскочив, он мягко скользнул к человеку, назвавшему себя Басовым, железным захватом впился в его запястье и через мгновение снова обнаружил себя лежащим на ковре. Противник словно испарился прямо из его рук. Обнаружив его за своей спиной, Колычев снова вскочил и направил мощнейший удар ему в грудь. Теперь словно огромная океанская волна подхватила его и бросила назад. Совершенно ошарашенный и потерявший всякую ориентацию в пространстве Колычев поднялся на локтях. Басов стоял перед ним словно вкопанный. Было видно, что дышит он абсолютно ровно, а на лице застыло выражение покоя.

— Это то, чему я научился после того, как ушел отсюда, — улыбнулся он.

— Где? — Колычев, пошатываясь, начал подниматься на ноги.

— У себя, — ответил Басов. — Когда ты мастер, ты учишься уже у всего мира, но в первую очередь — сам у себя. Главное — это осознание. Техника вторична.

— Осознание чего?

— Пока ты борешься с противником, шансы у вас равны, — спокойно ответил Басов. — Когда ты ощущаешь себя вселенной, у тебя нет врагов. Любой объект, пытающийся вызывать возмущение в тебе, уничтожается сам. Ты непобедим, потому что некому тебя побеждать. Это просто.

— Я слышал об этом в Японии, — кивнул Колычев.

— Но не понял, — улыбнулся Басов. — А я понял… и показал. Технику я специально применил известную тебе. Все из арсенала дзю-дзюцу. Наполнение только другое. Ну, как?

— Серьезно, — кивнул Колычев. — Долго до этого надо идти?

— Это на расстоянии протянутой руки от тебя, — отозвался Басов, — но идти иногда приходится всю жизнь… а иногда несколько жизней, как это было у меня. Мне просто захотелось показать тебе, куда идти, чтобы ты не плутал.

— И только? — поднял брови Колычев.

— Увы, нет, — вздохнул Басов. — Действовать, следуя лишь своим желаниям, — непозволительная роскошь для нас. Скажи, что ты думаешь о войне, которая только что закончилась?

— Страшная бойня, — поморщился подполковник.

— Думаешь, это все?

— Нет, конечно. — Колычев удивленно посмотрел на собеседника. — Люди воюют от века. Так устроен мир.

— Так устроен мир людей-зверей, — произнес Басов, — но он должен измениться. Когда воевали при Карле Стюарте, для того чтобы выстрелить, надо было приблизиться на расстояние считанных шагов. Сейчас артиллерия уже обстреливает квадраты, находящиеся вне зоны видимости артиллеристов. Это только начало. Скоро цивилизация разовьется до того, что одной бомбой, сброшенной с аэроплана, можно будет уничтожить целый город и миллионы людей. Если люди не умерят свою агрессивность, они просто уничтожат себя и этот мир.

— Сколько до этого осталось времени? — поднял брови Колычев.