Еще очень интересно последить за заявлениями официальных лиц. От их россказней, конечно, толку мало. Они все время врут. Но вот то, что они опровергают, чрезвычайно интересно. Опровергают они чаще всего правду. Опровергают страстно, направляя на это всю мощь государственного аппарата. Следите за опровержениями, господа разведчики. В них информации больше, чем в утверждениях.

Зная все это, Алексей и Оладьин всегда стремились, чтобы их подлинные намерения оставались в тени. Проводили операции прикрытия, тщательно распространяли мифы, призванные завуалировать их действия. Так, все знали, что государство активно строит автомобильные дороги и развивает железнодорожную сеть, но мало кто знал, что планы строительства составляются не только и не столько в Министерстве транспорта, сколько в Генштабе, и еще меньше людей знало, что половину государственной дорожной программы составляет строительство укрепрайонов на наиболее опасных направлениях. Государственный комитет табачной промышленности, якобы заботясь о здоровье курильщиков, ввел новый стандарт сигарет, предполагающий меньшую их длину. На самом деле причина была в другом. Уже несколько десятилетий табачные заводы Российской империи выпускали сигареты, в точности соответствующие по длине патрону мосинской винтовки, стоявшей на вооружении русской армии. Сделано это было для того, чтобы табачные предприятия в случае войны смогли быстро перейти на выпуск боеприпасов. В тот момент, как североросская армия перешла на винтовку Федорова, имевшую более короткий патрон, потребовался новый стандарт сигарет. От планов мобилизации табачной промышленности в случае войны Оладьин не намеревался отказываться. Вот и Центр боевой подготовки, созданный с официальной формулировкой: «…способствовать совершенствованию физических кондиций юношества, воспитания в них патриотического духа и подготовки к защите отечества», имел куда более широкое назначение. Многие знали, что существует в центре спортивное отделение (им, кстати, Колычев практически не интересовался, оставив дело специально нанятым тренерам), готовившее национальные сборные страны по классической и вольной борьбе, по английскому и французскому боксу, по дзюдо. Северороссия была членом олимпийского движения, намеревалась выставить команду на игры 1924 года в Парижt. Логично было, что президент, как отец нации, заботится о развитии спорта. Значительно меньше людей знало, что на базе центра проходят подготовку сотрудники полиции, армейские инструктора. Для них Колычев подготовил тренеров и создал разные программы подготовки в зависимости от задач, которые ставились перед этими офицерами. За без малого три года существования центр стал настолько популярен, что такие образовавшиеся на осколках старых империй государства, как Финляндия, Эстония, Латвия, Литва, Польша, Чехословакия и Венгрия, присылали на обучение своих офицеров.

Но чего не знали ни общественность, ни спортсмены, ни призывники, ни офицеры, проходившие подготовку в центре, так это того, что на нескольких секретных базах, затерянных в лесах Карелии и Новгородчины, проводились занятия с засекреченными группами специального назначения Управления госбезопасности, армии и полиции. Здесь уже Колычев развернулся вовсю, с подлинным упоением обучая подопечных самым эффективным и сложным приемам из своего арсенала.

Впрочем, тридцатипятилетний подполковник североросской госбезопасности, ежегодно не менее чем на два месяца уезжавший в командировки в Японию, Китай, Вьетнам и Таиланд и обучавшийся там у самых известных мастеров, не ограничивался только преподаванием рукопашного боя инструкторам центра и офицерам элитных подразделений.