— В человеке три составляющие, — произнес Колычев, — физическая, психическая и ментальная. Все они должны быть развиты если не в равной степени, то хотя бы пропорционально. Если будет доминировать разум, получится этакий монстр, подчиняющий всю свою жизнь своим виртуозно разработанным схемам. Мало того что в конце концов мир отторгнет его и отомстит за нарушение своих законов, ведь все они не подвластны даже очень развитому рассудку, это еще и опасно для психического здоровья. Развитая психика при неразвитых ментальных и физических составляющих превращает человека в юродивого. А физически сильный человек, не развивающий психику и разум, очень легко может стать и психическим, и моральным уродом. Если ты думаешь, что я таких типажей не видел, то глубоко ошибаешься. К приходу любого вида силы надо быть готовым, иначе она не усилит, а разрушит, станет не слугой, а господином и убийцей личности. Видишь, искусство борьбы усиливает человека физически, многократно. Но если к обретению этой силы не будут подготовлены разум и психика, получится, что я искалечил людей, а не усилил их. Я никогда не делал секрета из своих знаний. Я просто оберегаю от этих знаний тех, кто к ним не готов.

— Значит, я готов? — улыбнулся Алексей.

— Да, — кивнул Колычев. — У тебя очень развитый интеллект. Психически ты уже решил проблемы обладания силой. Мне было интересно наблюдать, как ты борешься с тем, что ты называл ощущением зверя. Но сейчас у тебя другая проблема. Ты слеп.

— Что ты имеешь в виду? — склонил голову набок Алексей.

— Не офтальмологию, конечно, — усмехнулся Колычев. — Ты не воспринимаешь мир адекватно. Ты ослеплен своей враждой к тем, кого считаешь врагами, и своим желанием построить то государство, которое создал в своей голове. Возможно, это и хорошая идея, но от этого мир для тебя стал черно-белым, искаженным. Ты видишь только врага или друга, союзника или противника. Можешь не сомневаться, что твое видение неадекватно. Ненависть, желания всегда искажают восприятие.

— И что это означает? — нахмурился Алексей.

— Только то, что, как слепой, ты можешь пойти не туда, — пояснил Колычев.

— Ты как буддист, проповедуешь отказ от желаний.

— Отчего же? Можешь оставить их при себе и получать удовольствие от их удовлетворения. Главное, чтобы они не мешали твоему восприятию.

— И что же ты предлагаешь делать?

— Только успокоиться, больше ничего.

— Так просто?

— Не просто. Пока ты сидишь на пятках в зале, спокойствие сохранить легко. А вот когда на тебя со штыком наперевес бежит вражеский солдат, ты всегда спокоен? А надо. Особенно тебе. Ты политик, критические ситуации случаются в твоей жизни очень часто.

— Ты знаешь, как это сделать?

— Работай, — пожал плечами Колычев. — Я лишь показал тебе направление движения. Пройти этот путь каждый должен сам.

— Умеешь ты огорошить, Сергей, — проворчал Алексей.

— А ты думал, все так просто? — рассмеялся Колычев. — Может, для кого-то быть в двадцать шесть лет генералом, вхожим к президенту, — вершина. Может, для кого-то меткость в стрельбе и непобедимость в рукопашном бою — совершенство. С моей точки зрения, ты в начале пути.

— Вот как? Куда же ведет этот путь?

— Ну, видишь ли, все эти высокие посты, слава непобедимых бойцов — это все один плоский мир. Ты передвигаешься по оси координат — положение в обществе, деньги, удовлетворение физических желаний. Это плоскость, на которой ты занимаешь то или иное положение, но есть еще третья система отсчета, которая делает мир объемным.