До него донесся лязг открываемого глазка, потом скрежет отпираемого засова. «Что-то рано сегодня», — машинально подумал Павел.

Дверь распахнулась, и на пороге возникла широкая фигура тюремщика.

— Сергеев, — гаркнул он, — на выход, с вещами.

Быстро собрав вещи и завернув их в одеяло, Павел вышел в коридор, встал лицом к стене, дождался, пока стражник запрет дверь, и пошел в указанном им направлении, вдоль ряда железных дверей.

«Перевод в другую камеру или тюрьму?» — недоуменно размышлял он. Длинными переходами его провели в административный корпус, в один из кабинетов, где с заключенными обычно работали следователи. Там за письменным столом сидел Алексей в гражданском костюме в тонкую полоску, белой рубашке, при галстуке и в начищенных до блеска туфлях. Стражник вышел из кабинета и запер дверь.

— Ну, здравствуй, — усмехнулся Алексей. — Рад видеть тебя… в таком виде.

— Здравствуй, — буркнул Павел. — Надеюсь увидеть тебя в таком же.

— Возможно, увидишь, — произнес Алексей, — но не сейчас.

— Зачем звал? — процедил Павел.

Алексей поднялся, взял со стола лист бумаги и прочитал:

— Павел Сергеев согласно постановлению Верховного Суда Северороссии, на основании ходатайства господина президента, вы будете обменены на арестованного в РСФСР гражданина Северороссии графа Этгардта. С этого момента вам запрещается появляться на территории Северороссии. В случае попытки незаконного проникновения на ее территорию или осуществления деятельности, направленной на подрыв государственных устоев Северороссии, вы будете осуждены на основании уголовного уложения Республики Северороссии, а оставшийся вам по состоянию на первое мая тысяча девятьсот двадцать второго года срок будет добавлен к вашему новому сроку тюремного заключения.

Он посмотрел на Павла. Тот приосанился:

— Я вернусь сюда на танке.

— Как удачно, что мы недавно приняли решение о расширении производства противотанковых пушек. — Алексей положил лист на стол перед Павлом и вышел.

Через час Павла, вымывшегося в душе, переодетого в костюм, белую рубашку, галстук, лакированные туфли и шляпу, два стражника вывели в тюремный двор. Поверх сковывающих его запястья наручников был наброшен плащ, так что со стороны могло показаться, что человек просто несет верхнюю одежду.

Во дворе стояли два автомобиля. У того, что побольше, ждали Алексей и… Павел не без труда узнал майора Колычева, взявшего его в плен в том бою. Колычев, как и Алексей, был в гражданском. Около второго автомобиля курили четверо мужчин в темных костюмах. По их внушительному виду и по тому, как оттопыривались пиджаки с левой стороны, Павел сразу понял, что это охранники.

— Что-то вы все не в форме? — спросил Павел, подходя к Алексею.

— Так ведь мир на дворе, — ответил Алексей, распахивая перед ним заднюю дверцу автомобиля, — в моде цивильное.

— Что за машина? — поинтересовался Павел, опускаясь на удобное кожаное сиденье.

— «Руссо-балт», — пояснил Алексей, опускаясь рядом, — производится в Петербурге.

— Я смотрю, движение у вас все же правостороннее?

— Да, — кивнул Алексей.