— Будьте добры, перечислите, куда вы ездили во второй половине дня.

— Ну, на склад у Кольцевой — мы там моющие средства берем, потом в банк заказ отвозил, тюки со шторами.

— И во сколько вы закончили работу?

— В восемь. Заказ отвез, и гуляй, свободен.

— Машину в порядок приводили, мыли салон?

— Ну да, сегодня утром мыл. Пыль на дороге. Все чехлы серые. Рубашку чистую наденешь — к вечеру как чушка грязный. Со склада порошки брал — коробку себе оставил. А в чем дело? Нельзя?

— Почему? Чистота — залог здоровья. — Никита разглядывал собеседника. — Ну, отвезли вы заказ в банк, и что дальше?

— Ничего.

— Вы поехали домой?

— А в чем дело? — снова спросил Богданов.

И тут Колосов поймал взгляд Маркелова. Тот глазами показал ему на стул у двери, где Богданов оставил сверток и куртку. Сверток был запакован в самый обычный пакет-сумку, но... Пластик, видно, был худой, и вот теперь со стула на затертый паркетный пол... капало что-то красное — кап, кап...

— Вы поехали домой? — повторил Колосов.

— Нет, у меня еще были в городе дела. Следующий вопрос должен был быть: какие дела?

Но Никита спросил о другом:

— Вы нам пол чем-то испачкали. Ах ты, кровянка, надо же... Что это вы с собой в свертке по зубным кабинетам таскаете, Кирилл Николаевич?

Богданов оглянулся и засуетился.

— Ч-черт, извините... Пакет худой, сумки не было, пришлось во что попало.

— Покажите, что в свертке, — резко приказал Маркелов. Он встал, вплотную подойдя к допрашиваемому. Богданов как-то странно посмотрел на них. Развернул пакет. Красное закапало на пол чаще. В Целлофане было что-то багровое. Плоть, сочащаяся сукровицей.

— Фу ты, пропасть, — Маркелов сплюнул.

— Да печенку я купил говяжью. Хотел домой отвезти жене, да в перерыв не успел. Пока у зубного был, она разморозилась, падла. Действительно, пол вам тут изгваздал. Тряпку дадите — уберу.

— Да уж будьте добры, — холодно улыбнулся Никита. — А то скажут, застенки тут у нас, гестапо. А печеночка действительно говяжья. Вещь аппетитная, особенно если свежепрожаренная с луком. Но мы отвлеклись. Насчет позавчерашнего вечера у нас разговор.

— А я не понимаю, что вас так интересует?

— Около полуночи вашу «Газель» видели на парковой аллее недалеко от улицы Южной.

— И что?

— Я хочу от вас услышать — каким ветром вас туда занесло?

— Попутным, — Богданов усмехнулся. — Норд-норд-вест.

— А к гаражам на Южную? — быстро спросил Маркелов.

— Где-где гаражи? — Богданов словно что-то вспомнил. — Ну, конечно! Я в гараж как раз и заскочил к приятелям. Только не на Южную, а в Петино. Там друзья у меня, гараж мукомольного комбината.

— А что, в полночь гараж еще работает? — наивно удивился Никита.

— Там и ночью жизнь бьет ключом. Боксы сдают частникам.

— К кому же конкретно вы приезжали?

— К Валерке Соловьеву, — быстро ответил Богданов. — Он директора мукомольного возит. Только не застал его, он смену уже сдал. Так, с мужиками побалагурили, покурили. Потом я домой поехал.

— Имена, фамилии, пожалуйста.

— Щас прям выложил, — хмыкнул Богданов. — Чтой-то вы ко мне прицепились, не пойму? Как репьи.