— Да, к сожалению, эта лестница в настоящее время является для тебя препятствием, но, будем надеяться, не надолго.

Мы направились к лестнице, но когда я посмотрела вправо, то заметила большую жилую комнату с фресками на стенах и потолке и с роялем.

— О, подождите. Какая великолепная комната! Что это за картины?

Он засмеялся и подкатил меня к двери. Это была очень большая комната с безвкусными атласными занавесями, которые были когда-то белыми, но от пыли и времени ставшие серыми. Некоторые предметы мебели: бархатная кушетка, кресло с изогнутой спинкой и глубокое кресло с подушками — были покрыты пластиком, на котором также лежала пыль. Мраморные столики, рояль, вазы… все это выглядело богатым и элегантным, но сильно нуждалось в чистке и полировке. Утонченные выцветшие фрески изображали сценки из сказок: тенистые деревья с пробивающимися сквозь них солнечными лучами, извивающиеся дорожки, уходящие в покрытые туманом гряды гор, на верхушках которых размещались замки, а поверху было нарисовано небо, где парили птицы и мужчина летел на ковре-самолете. Я разглядела еще один таинственный воздушный замок, наполовину скрытый в облаках. Но все краски этой сказочной картины потускнели. С течением времени, а также из-за отсутствия надлежащего ухода она стала серой и потемневшей, так что сама сценка вызывала унылое, печальное настроение, создавая образ мечты, которая уже давно умерла. У меня по спине побежали мурашки.

— Все это нарисовала твоя прабабушка, Энни. Теперь ты знаешь, от кого ты унаследовала талант художника. Она была известным иллюстратором детских книг.

— В самом деле?

— Да. — Его взгляд ушел в глубокое прошлое. — Фактически это и способствовало нашему знакомству. Однажды, когда мне было двадцать лет, я пришел домой после игры в теннис. Заглянув сюда, я увидел на стремянке самые стройные ноги из всех, которые мне когда-либо приходилось видеть. Божественное существо спустилось вниз, и, увидев ее лицо, мне показалось, что это сон. Она пришла в дом с декоратором и предлагала сделать в комнате фрески. «Сказочное окружение для короля мастеров игрушек» — так она определила свое предложение. Я ухватился за него обеими руками. — Тони подмигнул. — Это давало также повод для того, чтобы она пришла сюда снова.

— Какая удивительная романтичная история! — воскликнула я. Затем посмотрела на рояль.

— Кто играет на нем? — спросила я с интересом.

— Ты о чем?

— Вы играете, Тони?

— Я? Нет. Давным-давно на нем часто играл мой брат.

Я обернулась и посмотрела на Тони, так как его голос стал таким печальным.

— Его звали Трой. Из-за разницы в нашем возрасте и потому, что наши родители ушли из жизни, когда ему еще не было и двух лет, я стал для него больше отцом, чем братом. Трой любил играть на рояле, особенно Шопена. Он умер много лет тому назад.

— Моя мать любила слушать Шопена.

— У?..

— И маленький игрушечный коттедж «Таттертон той», который есть у нее… который был у нее, — поправилась я, — играет небольшую часть ноктюрна Шопена, когда поднимаешь его крышку.

— В самом деле? Игрушечный коттедж, ты говоришь?

— Да, с лабиринтом.

Я повернулась к Тони, потому что он никак не реагировал на мои слова. Он сделал несколько шагов и встал сбоку, чтобы осматривать комнату вместе со мной. Неожиданно его отрешенный взгляд остановился на мне, глаза сощурились, а губы чуть заметно задрожали.

— Тони?

— О, извини меня. Немного размечтался. Вспомнил своего брата.

Он снова улыбнулся.