Голова моя бешено работала. Передо мной оставался только один раб. Кухня, конюшня, ох! Нет, этого нельзя было допустить. Необходимо срочно переписать сценарий.

Тут слева от себя я снова заметил ту женщину-инструктора. Духи. Стук каблучков.

— Грегори, — провозгласил рыжеволосый инструктор. — Очень молодой, очень глупый и очень дерзкий. Его преступление — это скорее неловкость и нервозность, нежели…

Раб, уже не сдерживаясь, жалобно застонал.

— Пять дней работ вместе со служанками вылечат его от излишней нервозности. Ему будет полезно помахать шваброй.

Теперь я остался один. Красавец Грегори, с бронзовым загаром и шапкой кудрявых темных волос, уже висел вниз годовой.

Он послушно свесил руки, в то время как непокорная Элинор судорожно извивалась, не обращая внимания на сыпавшиеся на ее тело удары.

— Эллиот, — заявил инструктор, остановившись рядом со мной и неожиданно взяв меня за подбородок. — Гордый, своенравный. Я бы сказал: слишком уж яркая индивидуальность с точки зрения потенциальных хозяев.

Казалось, экзекуция никогда не кончится. Мне даже почудилось, что чертов инструктор посмеивается. И вдруг за моей спиной раздался женский голос.

— Ричард, я хочу этого, — прошептала она.

Срочно включить аварийное питание всех систем! Изоляция уже дымится! Похоже, скоро вспыхнет нешуточный пожар.

Она подошла поближе. Сладкие цветочные духи, темный силуэт в поле моего зрения, узкие угловатые бедра, острые груди.

— Знаю, что хочешь, — ответил рыжеволосый сукин сын, — но наказание…

— Отдай его мне, — сказала она, и меня словно бархатной перчаткой погладили по шее. — Я просто оформлю это в офисе как исключение, поскольку знаю, что так будет лучше. И ты прекрасно понимаешь, что я сумею все уладить.

У меня прямо-таки мурашки поползли по телу. У нее были духи «Шанель», и запах шел волнами, словно в такт биения ее сердца.

— Лиза, да, исключения — твоя прерогатива. Но здесь командую я, и это вполне заурядное дело…

Лиза. У меня внутри все дрожало, хотя я даже не шелохнулся. Я вдруг снова почувствовал у себя под подбородком сильную мужскую руку.

— Эллиот, — начал он.

— Ричард, у меня есть право первого выбора, — сказала она уже более жестко. — И я хочу сделать этот выбор прямо сейчас. — Она придвинулась почти вплотную, дотронувшись кружевным рукавом до моей руки.

Мне показалось, что я вот-вот взорвусь. Я видел ее узкую короткую кожаную юбку и тонкие нежные руки. Великолепные руки, совсем как у святых в церкви.

— Конечно есть, — ответил инструктор. — Можешь забрать его прямо сейчас. Но он все равно должен быть наказан до того, как начнется обучение.

Он крепко держал меня за подбородок, сверля взглядом. Я почувствовал его палец на своей щеке. Но в голове было абсолютно пусто.

— Посмотри на меня, Эллиот, — приказал он.

«Спокойно, Эллиот! Посмотри на этого милого человека. Человек как человек. Серые глаза, глубоко посаженные. Чуть насмешливый взгляд».

— Давайте послушаем, что за голос у нашего строптивого молодого человека, — произнес он, практически не шевеля губами, словно взвешивая каждое слово. (Он стоял так близко, что я вполне мог его поцеловать.) — Смотри мне прямо в глаза и постарайся искренне заявить, что тебе стыдно за свое позорное поведение.

«Да, Эллиот Слейтер, ты пропал!»

— Ну, я жду.

— Я сожалею, господин, — услышал я собственный голос.

Неплохо для человека, который всего пять минут назад уже умирал. Но этот сукин сын стал полновластным хозяином положения, если можно так сказать, взяв ситуацию под контроль.