Вот бы он посмеялся, если бы узнал, что я и сама до смерти напугана. Я боялась разочаровать его, боялась не оправдать его ожиданий, не сумев предложить то, на что он рассчитывал.

Я просто хочу сказать, что вся эта чушь насчет рабов, которые здесь исключительно ради того, чтобы ублажать своих хозяев, действительно чушь собачья. Здесь мы должны дать каждому то, за что он заплатил, и прекрасно об этом знаем. Система построена на том, чтобы удовлетворить всех. Что же тогда со мной не так, если я не могу его расколоть и дать ему именно то, за чем он сюда приехал?

Хотя теперь, с этой поркой, мы уже кое-что имеем. Прекрасно.

Я велела хэндлеру, чтобы они шли впереди, так как сейчас не хотела видеть его лица. Пожалуй, лора немного отдохнуть от него. Я должна собраться.

Тренируя рабов, учишься все замечать, мельчайшие изменения выражения лица, даже дыхания — первые признаки того, что раб расстроен, и признаки эти варьируют в зависимости от наказания и мотивации. В идеале инструктор всегда оказывается вовлеченным в процесс. Принимает все близко к сердцу. Но, делая свое дело на автомате, можно уже не гореть на работе. А иногда огонь горит упорно и так долго, что ты даже не осознаешь его силы, пока не подойдешь слишком близко.

Однако сейчас со мной происходило нечто другое. Я не просто наблюдала за ним, нет, меня тянуло к нему, как магнитом. Для меня было пыткой не видеть его каждую секунду, не трогать его кожу, его волосы. Я хотела пробудить в нем его мятежный дух, его потрясающую дерзость, его чувство человека в своем праве.

И мне невыносима одна только мысль о необходимости победить его, хотя это было именно то, что он вправе от меня ожидать.

Я шла за ними, держась чуть поодаль, и меня слегка удивило, с каким видом он оглядывался по сторонам. Хэндлер пару раз дернул его за руку, но это не возымело должного эффекта. Судя по осанке, по развороту плеч, он был словно натянутая струна.

И мое рациональное «я», мое «я» профессионала, пыталось понять, что ж такое с нами происходит, почему я так выбита из колеи.

Ну ладно. Он действительно в тысячу раз красивее, чем на фотографиях в личном деле. Забудь все свои предварительные оценки! Да, волосы у него еще гуще, можно сказать, шапка волос, и они как бы сглаживают форму его головы. А когда он не улыбается, в его лице появляется что-то жестокое, реальная крутость, которую он, наоборот, пытается всячески скрыть. Похоже, ему и самому не нравится, что он такой крутой. Он воспринимает это как данность. Ну ладно. Все хорошо.

И эти его голубые глаза, прекрасные и при свете дня, и при ночном освещении, независимо от того, улыбается он или, наоборот, серьезен, задумчив и даже мрачен. А его тело! Именно такое и должно быть у настоящего мужчины. Тут ни убавить ни прибавить.

И это еще не все. Я уже не говорю о его длинных пальцах, изящных запястьях, наманикюренных ногтях (о чем большинство рабов-мужчин даже и не слышало). А его осанка, глубокие модуляции голоса и манера выполнять практически все мои приказания? В результате мы имеем Мистера Мачо, с его врожденной элегантностью, парня с квадратной челюстью у камина в лыжном домике прямо с рекламы сигарет, который курит «Мальборо» так, словно заряжает подсевшие батарейки, парня, который любит не только Билли Холидея, но и Вольфганга Моцарта, а еще разбирается во французских винах.

Хорошо, с этих разобралась. Я должна признать, что до сих пор никогда еще не встречала подобного раба. Парень моей мечты, вот только я никогда о нем не мечтала. «Читает русскую классику, причем очень внимательно».