На сей раз можно идти открыто, здороваясь с прохожими, не ныряя всякий раз в кусты. У стоянки сердце екнуло – «краун‑империала» Уэлдона не видно, – потом отпустило. На отведенном ему месте стоял «де‑сото» 1957 года. Неплохие у этого типа машины.

Джек подошел к автомобилю. Четырехдверный, с гладким бирюзовым корпусом, белым верхом и боками, большими хромированными бамперами, колесами с белыми ободками и торчащими клиновидными килевыми ребрами с тремя вертикально расположенными красными подфарниками, которые придавали машине вид космического корабля. Внутри бирюзово‑белая обивка, зеркало заднего обзора встроено в панель управления...

Что стряслось с Детройтом или, если на то пошло, с Германией и Японией? Почему они, черт возьми, больше не выпускают такие машины?

Он целую вечность торчал у «де‑сото», разглядывая под разными углами, пока не появился Уэлдон, сегодня в светло‑бежевом, почти белом шелковом костюме.

– Еще один красавец, мистер Уэлдон.

– Сын Тома, верно? – усмехнулся тот. – Джек.

– Хорошая у вас память.

– А вы отлично разбираетесь в автомобилях. Как ваш отец?

– Превосходно. Вчера домой вернулся.

Щека директора дернулась.

– Правда? А я и не знал. Почему мне никто не сказал?

– По‑моему, никто больше не знает. – Джек легонько провел пальцами по правому переднему крылу «де‑сото». – Не разрешите немножко проехаться в этой конфетке?

Уэлдон покачал головой:

– Я бы с удовольствием, но должен ехать прямо домой.

Джек открыл дверцу, сел на пассажирское сиденье.

– Годится. Довезите меня до шлагбаума, я оттуда пешком дойду, разомнусь.

Уэлдону это большой радости не доставило, но и особого выбора не было.

Чувствуя себя в машине как в печке, Джек опустил стекло, пока хозяин задом выезжал со стоянки.

– Ход гладкий, – оценил он.

– Подвески «торшн‑эйр».

Задавая следующий вопрос, Джек внимательно смотрел на него.

– Вы когда‑нибудь слышали о женщине по имени Семели?

Руки стиснули руль так, что побелели костяшки. Правая щека снова дернулась.

– Нет, не помню. Она у нас живет?

– Слишком молодая для Врат. Она живет в Глейдс с компанией ребят очень странного вида. У нее белоснежные волосы. Как увидишь, уже не забудешь. Точно не знаете?

– Вполне уверен.

– Действительно уверены?

– Да! Сколько раз повторять? – Уэлдон затормозил. – Ну, вот и шлагбаум. Надеюсь, вам понравилось...

– Едем дальше.

– Я же сказал, мне надо...

Джек вытащил «глок», положил на колени, нацелив в живот директору.

– Если случайно выстрелить, раны в живот чрезвычайно болезненные. Вспомните «Бешеных псов»[43].

Поезжайте. Мы еще беседу не закончили. Улыбнитесь и помашите охраннику. Правильно. Теперь... поедем на то место, где с моим отцом произошел несчастный случай.

– Где это? – Уэлдон вспотел по‑настоящему.

– Вы не в курсе? На пересечении Пембертон‑роуд и Южной дороги.

– Но там нет ничего.

– Знаю.

– Это противозаконно, угон машины, похищение...

– Это настоящее приключение. Успокойтесь, не брыкайтесь, и мы очень приятно проедемся.

– Если вам нужна машина, берите.

– Мне не нужна машина.

– Тогда... зачем вы это делаете?

Джек дал ему повариться в собственном соку, прежде чем ответить.

– Просто хочу спросить, что вам известно о людях, которые умерли в Южных Вратах.