На левой полосе можно было бы развернуться на сто восемьдесят градусов, а на правой пришлось пилить до разворота через две парковки. Когда Джек повернул на север, грузовик скрылся из вида. Поддерживая максимально возможную в пятничном трафике скорость, он чуть не пропустил его на стоянке у «Бургер‑Кинг».

Тормознул рядом, вылез. Машина занимала по диагонали два места на краю стоянки, никому не мешая. Кабина была пуста, мощный дизельный мотор работал. На логотипе точно черное солнце. Под ним надпись: «У. Благден и сыновья, инкорпорейтед».

Джек обошел вокруг грузовика. Черт побери, такая махина вполне способна причинить серьезные повреждения любому автомобилю, даже «гранд‑маркизу». Интересно, как выглядит левый передний бампер.

Он пристально рассматривал вмятину в крыле, серебристые царапины на черной поверхности.

– Чем интересуетесь? – проговорил сзади голос.

Джек оглянулся на типичного водителя грузовика – большая ковбойская шляпа, большой живот, большая пряжка на брючном ремне, большие ботинки, – шагавшего к нему с пакетом гамбургеров в одной руке и картонкой с кофе в другой.

– Любуюсь на поцелуй на крыле. – Эвфемизм «поцелуй» означает глубокую вмятину. – Кажется, совсем свежий.

– Точно. Получен ночью в понедельник, когда фургон угнали.

– Угнали? Не шутите? Кто?

Водитель открыл дверцу кабины, положил пакет, кофе и пожал плечами.

– Не знаю, будь я проклят. – Он потер обветренную щеку. – Никогда такого со мной не бывало. Отвез вечером в понедельник первую партию груза, запер машину, отправился спать. Утром встаю – ее нет. Заявил об угоне, копы через пару часов отыскали фургон на стоянке у винного магазина. Я до того обрадовался – даже не представляете, какого дерьма бы накушался, если бы он исчез навсегда, – что вмятину не сразу заметил.

– Полиции сообщили?

– Зачем?

– Возможно, на вашем фургоне был совершен наезд.

Водитель прищурился:

– А ты коп или кто?

– Нет. Заинтересованная сторона. – Водитель вопросительно взглянул на Джека. – Машину моего отца сбили рано утром во вторник.

– Он в порядке?

– Да, к счастью.

– Хорошо. – Шофер полез в кабину. – Некогда мне возиться со следствием. Я не скрываюсь, не уклоняюсь, просто должен работать по графику.

– Слышу, – сказал Джек.

Думал было его задержать, а потом передумал. Если правду говорит – похоже на то, – то зачем? Если не заявлял об угоне, можно звякнуть Эрнандесу, и копы из Новейшна прищучат шофера.

Конечно, он мог сообщить об угоне для отвода глаз, только как‑то не верится.

Под крепкий хлопок дверцы грузовика он спросил:

– Что возите?

– Песок.

– Куда?

– В Джерси, на север.

В Джерси? Там полно песку.

– Зачем, черт побери?

Шофер пожал плечами:

– Я не выбираю ни груз, ни работу, вожу туда, куда скажут.

Вспомнились слова Люка о продаже песка из кеноте...

– А где песок берете?

– Везут в лодках откуда‑то из болот. Больше ничего не знаю.

Грузовик на первой скорости рванул к выходу со стоянки.

Глядя вслед, Джек запомнил название фирмы: «У. Благден и сыновья». Вернувшись на север, надо будет разведать, что это за компания, на кого работает, зачем возит в Нью‑Джерси песок из узловой точки во Флориде... Наверняка не к добру.

Он пошел назад к машине. Теперь хотя бы известно, какой грузовик сбил отцовский «маркиз». Есть уверенная догадка, кто сидел за рулем.