– Разве? – крайне иронично уставился на мэра Петрович.

– Э… Тут небольшое недоразумение… – мэр местами побледнел, местами покраснел и сразу весь вспотел. – Вы просто не в курсе, там по другой графе проводится… Сложная отчётность… Непубличные суммы…

О, так он ещё и денежки наши прикарманивает? Нет, дело то обычное, но чтобы вот так совсем все?

– Так я могу высказаться? – невежливо перебил его Петрович.

– Да да, разумеется, – проблеял мэр, обтекая лицом и глядя в угол.

Надо же, ему всё таки неловко. Я думал, совесть у них изымают под роспись при вступлении в должность.

– Так вот, – Петрович знакомым жестом погладил совершенно седую бородку. – «Кобальт системс» категорически не приветствует замену директора в данном учреждении, а также передачу известной вам недвижимости другому собственнику.

Он прожёг строгим взглядом проекцию инвестора, отчего она замерцала и исчезла. Или тот просто решил, что делать тут больше нечего и отключился. За ним, ещё раз кивнув мне, исчез и сам Петрович.

За столом сначала косплеили немую сцену из «Ревизора». А потом, придя в себя, решили втоптать меня в землю хотя бы там, где можно.

Меня оставили директором (с Кобальтом бодаться – дураков нет).

Меня снова лишили бонусов. Но я на них и не надеялся.

Мне принудительно поставили заместителя – «с испытательным сроком в полгода». Не потому, что они сомневаются в его пригодности на должность, а потому, что пока идёт этот срок, я не могу его уволить. Полгода Эдуарда! Как бы его не убить случайно. Или наоборот, организовать несчастный случай?

Меня приговорили к психотерапевтическому обследованию в заведении доктора Микульчика.

Пока медицина решает, насколько я адекватен (Адекватен чему?), заместитель директора – Эдуард – имеет право голоса на совете. И обязанность выносить на совет любые мои распоряжения, которые кажутся ему неверными, и не исполнять их до тех пор, пока совет не утвердит. Теперь я имею под боком официального саботажника, который может парализовать всю деятельность «Макара», а я его даже уволить не могу.

Несчастный случай кажется всё более привлекательным вариантом.

Глава 13. Кэп

It’s a poor sort of memory that only works backwards.

Lewis Carroll. Through the looking glass

– Доброе утро, Кэп!

На меня смотрит удивительно некрасивое женское лицо. Его черты напоминают неудачно размазанный по сковородке блин.

– Я Натаха! – радостно скалится оно кривоватыми жёлтыми зубами. Над верхней губой небольшие усики, брови внушительно кустисты, под ними прячутся крошечные бесцветные глазки.

Отодвигается, и я вижу, что женщина по своему гармонична – с фигурой ей не повезло так же, как с физиономией. И почему она лежит рядом со мной в… Ах, нет, не в кровати. На брошенных на пол какого то пыльного склада матрасах. Мы что, бомжующая пара? Я настолько никчёмен, что не нашёл никого симпатичней этой говорящей тумбочки? Почему «Кэп»? Я бывший моряк, что ли? «А теперь вот я бичую, так как списан подчистую с китобоя корабля», – всплыла в памяти строчка.

Ага, стихи, мы, значит, помним. А кто таков и где проснулся – нет. Очаровательно.

За спиной что то зашевелилось.

– Привет, Кэп! Я Сэкирь!

Симпатичная азиаточка. Может быть, я не безнадёжен. В зеркало бы глянуть.

– Вы ни хрена не втыкаете щас, Кэп! – Натаха как бульдожка – дружелюбна так же, как и уродлива.