— Не беспокойтесь, я прекрасно проведу время, — поспешила уверить ее Дороти.

— Конечно, — улыбнулась Соня. — Я сказала Алану, чтобы он свозил тебя в какое-нибудь приятное местечко поужинать.

У Дороти упало сердце.

— В этом нет необходимости.

— Глупости, — последовал ответ. — Кроме того Алан никогда не отличался кулинарными способностями, — добавила она.

— Спасибо, мама, на добром слове, — усмехнулся Алан.

— Что правда, то правда, — ответила его мать, не моргнув глазом.

— Идем, дорогая, — торопил Норман.

— Желаю вам хорошо провести вечер, — проговорила Дороти, вставая из-за стола.

— Приятно было познакомиться с вами, — сказал Эндрю. — Думаю, мы еще не раз увидимся.

— Я тоже на это надеюсь, — ответила Дороти и, не отрываясь, смотрела, как он выходит из кухни вслед за Соней и Норманом.

Они остались вдвоем с Аланом. Дороти чувствовала, что он не сводит с нее глаз. В воздухе повисло напряженное молчание. С того момента, как Дороти вошла в кухню, Алан пристально следил за ней, и она очень сомневалась, что он поверил, будто ее внезапная дурнота была вызвана голодом.

Она замерла в ожидании вопросов, которые непременно должны были последовать, и ответить на которые она не была готова. Прежде чем она поговорит наедине с отцом и выяснит, имеет для него хоть какое-то значение тот факт, что она является его родной дочерью, она будет хранить молчание.

— Вы какую кухню предпочитаете? — спросил Алан.

Удивленная Дороти бросила на него настороженный взгляд.

— Вам не обязательно везти меня в ресторан, — сказала она. — Я думаю, у вас есть более важные дела. Я запросто могу и сама что-нибудь состряпать.

— Нисколько не сомневаюсь, что можете, — улыбнулся Алан. — А что касается важных дел — сейчас для меня важнее всего послушать об Алмазе и успехах, которых вы на данный момент достигли. А кроме того, мама не простит мне, если узнает, что я нарушил обещание, и вы целый вечер трудились на кухне.

— Я ей не скажу, — сделала Дороти последнюю попытку отговорить его.

Алан усмехнулся.

— Очень благородно с вашей стороны, но у матерей есть свои способы узнавать о таких вещах. Так что ради моего спасения — встречаемся с вами в холле через… ну, допустим, полчаса.

Решительный блеск его глаз убедил Дороти, что спорить бесполезно.

— Через полчаса, — повторила она, ретируясь к дверям.

Через двадцать минут Алан стоял у подножия лестницы, поджидая Дороти. Он продолжал ломать голову над ее странной реакцией в ответ на его сообщение, что у них в гостях Эндрю Гибсон. Он ясно видел, как она побледнела и стала похожа на несчастного ребенка. Но самое удивительное было то, что в глазах ее появилось одновременно и испуганное, и радостное выражение.

Может быть, Дороти уже встречалась с Эндрю Гибсоном? Это казалось маловероятным, особенно после того, как Эндрю сказал, что был в Арканзасе больше двадцати пяти лет назад. Но тут Алан вспомнил, что Клод, его управляющий, упоминал, что Дороти расспрашивала об Эндрю Гибсоне. Зачем ей понадобилось наводить справки об их соседе у персонала конюшни?

Сейчас Алан руководствовался только интуицией, той самой, голос которой он предпочитал заглушать, когда дело касалось странного поведения его жены.

Алан тяжело вздохнул. Ему следовало намного раньше понять, что с Этель что-то неладно. Он должен был догадаться, что резкие перепады настроения и бурные вспышки темперамента объясняются не только избалованностью и безрассудством.