— Да, это так, — охотно подтвердил он. — Это мое хобби уже на протяжении многих лет. Мой дед любил рассказывать, как его семья ехала в фургоне, запряженном волами, через всю страну, чтобы поселиться в Орегоне.

— В самом деле?

— Меня его истории просто завораживали, — продолжал Эндрю, явно увлеченный беседой. — Где бы я ни бывал, а мне часто приходилось совершать деловые поездки, я непременно посещал местные ярмарки и антикварные магазины и один за другим приобретал разные старинные предметы.

— А какая у вас была работа? — спросила Дороти, желая узнать об отце как можно больше.

— Дед был квалифицированным сапожником и основал обувную фабрику неподалеку от Портленда. Фабрика эта несколько лет назад закрылась, но есть люди, заинтересованные в том, чтобы бизнес продолжался. Дед обучил своей профессии отца, а мне к сожалению работа с кожей не давалась. Торговать у меня получалось лучше, чем мастерить, вот я и разъезжал по стране с образчиками нашей обуви и убеждал владельцев магазинов закупать наши кожаные рабочие сапоги и дамские туфли ручной работы.

— Да, вы, должно быть, путешествовали немало. Даже, кажется, побывали в Арканзасе, если я правильно запомнила? — спросила Дороти, заинтересованная его рассказом.

Теперь-то ей стало понятно, почему ее отец оказался в Литчвуде на ярмарке, где они с мамой и встретились.

Эндрю кивнул.

— Я и правда ездил в такую даль, как Арканзас, — ответил он. — А вы живете рядом с Фейетвиллем, я прав?

— Да, в маленьком городке под названием Литчвуд, — сказала Дороти и жадно вгляделась в его лицо. — Это в тридцати милях к востоку от Фейетвилля.

— Литчвуд, — повторил Эндрю, и Дороти заметила, как дрогнули его ресницы, словно название вызвало некое воспоминание.

— Я бывал и в Литчвуде, — сказал он.

— Я знаю, — произнесла Дороти, не подумав.

— Знаете? — нахмурился Эндрю. — Я не вполне понимаю…

Дороти уже горько сожалела о своих словах.

— Простите, я сказала что-то не то.

— Нет-нет, пожалуйста, объясните. Откуда вам известно, что я бывал в Литчвуде? — настаивал Эндрю.

Раздосадованная своей оплошностью, девушка попыталась замять разговор.

— Мне не следовало ничего говорить. Надо было подождать…

— Подождать? Чего подождать? — спрашивал Эндрю, не переставая хмуриться. Он пристально посмотрел на Дороти. — Алан спрашивал меня на днях, не знаю ли я вас, не встречались ли мы раньше. Я уверен, что мы никогда не встречались, и все же… что-то в вас мне очень знакомо, хотя я никак не возьму в толк, что именно.

Дороти бросила тревожный взгляд через его плечо и увидела, что к ним через всю гостиную быстро направляется Алан. Он напомнил Дороти почуявшего опасность тигра, спешащего на защиту своего детеныша. Она с испугом подумала, что ей может не представиться больше случая поговорить с Эндрю, что это последний шанс, и она прямо посмотрела в глаза своему отцу.

— Вы помните женщину по имени Джоан Ардли? — спросила она тихим настойчивым голосом. — Вы должны ее помнить.

— Джоан… Вы сказали Джоан Ардли? — Эндрю от удивления широко раскрыл глаза. — Да, я знал Джоан… Но я все-таки не понимаю, откуда ее знаете вы?

— Она была моей матерью, — ответила Дороти, сдерживая волнение.