Спустя несколько минут он снова обратил на них взгляд, и на этот раз их лица говорили красноречивее слов. Что-то произошло, моментально понял он. Дороти ненароком взглянула на него, и он успел заметить на ее лице виноватое и испуганное выражение.

Когда Алан подошел к ним, Эндрю выглядел так, словно только что увидел приведение.

Что такое могла сказать Дороти, что подействовало на него подобным образом?

Как бы то ни было, но Алан твердо решил докопаться до истины.

— Не думаю, что мне понадобится медицинская помощь, — сказал Эндрю спустя минут двадцать, когда Алан и Дороти повели его в отделение скорой помощи спрингфилдской клинической больницы.

Оказавшись внутри, они сразу столкнулись с вышедшей навстречу медсестрой.

— Мистер Гибсон, мистер Латимер! Чем могу помочь? — спросила она.

— Мой тесть почувствовал дискомфорт в области груди, и мы сочли за лучшее привезти его сюда, — пояснил Алан.

— Вы поступили совершенно правильно. Подождите, сейчас я прикачу кресло. — Сестра исчезла и тут же вернулась с обещанным креслом. — Присядьте, мистер Гибсон.

— Мне уже намного лучше, — сказал Эндрю, стараясь улыбаться как можно бодрее. Сестра улыбнулась ему в ответ.

— Но раз уж вы здесь, стоит все же показаться доктору. Сейчас у нас как раз немного пациентов. Это не займет много времени, — пообещала она.

— Ну хорошо, — вздохнул Эндрю, усаживаясь в кресло-каталку.

— Приемная по коридору направо, — сказала сестра Алану и Дороти. — Потом я приду за вами.

Дороти кивнула, но не двинулась с места, пока сестра вместе с сидевшим на каталке Эндрю не пропали из виду. К ее глазам подступили слезы, и она торопливо смигнула их, чтобы не заметил Алан.

По пути в больницу ее отец не произнес ни слова, и Дороти не знала, как объяснить его молчание. Она представляла, что после ее признания он забросает ее вопросами, или хотя бы спросит о матери… Но он этого не сделал.

Может быть, ему мешало присутствие Алана? Может, он просто не поверил ей и принял за какую-то авантюристку? А может, это его молчание уже заключало в себе ответ?

При мысли о том, что отец во второй раз отверг ее, она испытала приступ физической боли, словно ее ударили под дых. Она даже согнулась и прижала ладонь к солнечному сплетению.

— Что с вами? — спросил Алан, заставив ее вздрогнуть, и Дороти быстро выпрямилась, и пошла через холл к приемной.

Там она почти упала на стул, чувствуя себя разбитой и опустошенной. По ее щеке покатилась одинокая слезинка, и она поспешно стерла ее тыльной стороной ладони.

— Чем вы так расстроили Эндрю? — сурово спросил ее Алан. Он пошел за ней следом и теперь стоял над ней, как лев над добычей. — Только не смейте говорить, что меня это не касается, — торопливо вставил он. — Меня касается все, что связано с Эндрю, и я требую ответа. Думаю, сейчас самое время объяснить мне, в чем тут дело.

И тут Алан увидел, как Дороти закрыла лицо ладонями, начала всхлипывать и вдруг заплакала навзрыд. Ее плечи затряслись, и вскоре от рыданий сотрясалось уже все ее тело. Он в изумлении присел рядом с ней на корточки и, повинуясь безотчетному порыву, привлек ее к себе. Она слабо попыталась высвободиться, но Алан был сильнее. Он крепко держал Дороти, бормотал слова утешения и ждал, когда буря утихнет.

Постепенно рыдания сменились судорожными вздохами, которые делались все реже.