|
Впрочем, сражаться не придется. Айтверн явится сюда… Гледерик рассчитывал, что именно сюда, впрочем, на всякий случай он отдал командирам отрядов по всему замку соответствующие приказы, предписывающие брать в плен, а не убивать любых возможных лазутчиков… Айтверн явится сюда, готовый к бою, но боя не будет. Будет достаточно просто заговорить с ним, запеленать его в свои сети, и тогда ловушка захлопнется. У Гледерика появится новый вассал, и этот вассал овладеет волшебством и выступит против Ретвальда. Если Гайвен смог, не будучи обучен древним заклятьям, коснуться Силы, сможет и Айтверн. И, кроме того… Дело не только в Силе. Дело в нем самом. Дело в Артуре Айтверне. Придет день и - Артур Айтверн будет принадлежать Гледерику Брейсверу. Своему господину и своему государю. Хороший приз в такой долгой и сложной игре. Он похож на настоящее произведение искусства, этот мальчик - со всеми его страстью, верой, упрямством и пылающей красотой.
Гледерик улыбнулся своим мыслям. Посмотрел в огонь камина, полюбовался игрой танцующих языков пламени. Перелистнул еще одну страницу, сухую и ломкую. Вдохнул полной грудью идущую от окна прохладу. Все было хорошо. Все шло по плану. Юный сэр Артур верит в честь. Именно честь и обернется удавкой на его шее.
Когда отряд подошел к заброшенной церкви, уже почти стемнело. В оврагах пролегли густые тени, небо окрасилось в темно-синие цвета, только на западе еще догорала розовая полоска, все, что осталось от заката. Артур прошел на заросший сорной травой внутренний двор, миновав валявшиеся на земле ворота, и поднял повыше факел, оглядывая полуразрушенный храм, с выбитыми слепыми окнами, проломленными в паре мест стенами, обвитыми диким плющом. Двери церкви были широко распахнуты, словно приглашая зайти. - Так вот оно значит где, - пробормотал капитан Фаллен, останавливаясь рядом с Айтверном. - Это ж надо, чтоб в замок - да из святого места… Артур не сдержал улыбки: - И в самом деле, капитан, Картворам нельзя было отказать в тяге к дешевым эффектам. Представьте себе, какие могли получаться конфузы. Захотелось вдруг его королевскому величеству воспользоваться своей, королевской, дорогой, воспользовался он - и выходит прямо из стены посредине мессы, хорошо если без короны и монаршего скипетра. Хор сбивается с пения, прихожане падают на колени, прихожанки так и вовсе в обморок, никакой тайны из королевских шатаний сохранить не получилось, так мало что с тайной беда, еще и месса нарушена. - Оно, милорд, и правда, - хохотнул Фаллен. - Хорошо, пожалуй, что в церкви такой бедлам, нам меньше мороки выйдет. Артур рывком развернулся к капитану, от внезапно нахлынувшей ярости едва не подпалив тому факелом бородку. - Чушь собачья, - отрубил Айтверн. - Прежде чем говорить, дорогой мой Клаус, могли бы для начала думать, хотя бы изредка, время от времени. Церковь - Божий замок, грешно и стыдно оставлять его разрушенным и оскверненным. И вдвойне грешно одобрять подобное непотребство. - Да, милорд, ваша правда, - пробурчал Клаус Фаллен, не на шутку похоже озадаченной неожиданной отповедью. Артур тихонько выругался себе под нос, облегчил душу. С тех пор, как они вышли из Витрсфола, бешенство то и дело накрывало его, иногда по весомой причине, иногда и вовсе без всяких причин, даром что в дороге они были всего несколько часов. Волнение. Проклятое волнение, которое необходимо выкорчевать с корнем, покуда не дошло до беды. Он готовился прыгнуть прямо в пропасть, и потому с трудом удерживал себя в руках. И вместе с тем он понимал, что не имеет права срываться сейчас, когда столь многое зависело от мелочей. От того, что он сделает. Артур внезапно вспомнил себя, каким он был в начале мая, в то безмятежное утро, когда он въезжал во двор семейного особняка, безмерно собой довольный, и с легкой душой вышучивал мажордома. Сколько же всего изменилось с тех пор, и сколько еще изменится… Если он выстоит. |
