|
Он лежал спиной на влажной земле, в окружении бесчисленных мертвецов, среди убийственной тишины, а наверху, прямо над ним, простерлось очень синее, очень густое и до чертиков глубокое небо. Дерьмо, кровь и неживая более плоть - рядом. Небо - впереди и наверху. Он поглядел на это небо и неожиданно для себя улыбнулся. "Проклятье, на что же это я трачу время", - подумал Гледерик, продолжая улыбаться и отрешившись от всего, что его окружало, от смрада и грязи, сделавшихся настолько привычными за все эти годы, что уже не доставляли никакого неудобства. Он смотрел в синюю пропасть с улыбкой, в которой облегчение мешалось с досадой. Гледерик думал о том, что времени прошло достаточно, он уже очень многое увидел, и пора было начинать кое-что делать. Когда стоящее почти в зените солнце сядет за западными холмами, и наступит ночь - созвездия, что загорятся тогда над этой долиной, будут довольно сильно отличаться от тех, что он видел когда-то в Карлекии, совсем мальчишкой. Зато это будут те же самые созвездия, что сияют над Иберленом.
Он почти пришел. С востока на юг, с юга на запад, с запада на север. Осталось сделать один-единственный, последний шаг. Гледерик смежил веки, весь отдавшись во власть наполнившей его ликованием мысли - "можно начинать". О да, можно начинать. Он набрался уже достаточно опыта, чтобы попробовать. "У нас было королевство, сынок, - рассказывал ему когда-то, очень давно, отец, когда напивался вусмерть и звал сына посидеть рядом с собой у очага. - У нас было королевство, сынок, настоящее такое королевство, с городами и замками, и наши прадеды были настоящими королями, вот как его величество Эдвард, и сиживали на троне, в соболиной мантии, у них были армии, золото, земли. Да, сынок, были времена что надо, запомни это хорошенько. Мы - Картворы, мы были королями". Гледерик запомнил. Куда лучше, чем Ларвальд Брейсвер, его отец, мог бы себе представить. Еще он запомнил, что ни его отец, ни дед, ни прадед и пальцем о палец не ударили, чтобы вернуть себе потерянный трон. Не посмели, не решились, духу не хватило. И поэтому из отчего дома Гледерик уходил с легким сердцем. Чего жалеть о тех, кто не нашел в себе смелости жить по-настоящему, в полную силу? Тот, кто боится вдохнуть воздуха в грудь, не человек, а просто растение. Все эти годы он шел в Иберлен. И пора было уже придти. Брейсвера отвлек от размышлений какой-то раздражающий шум, доносившийся с подветренной стороны. Гледерик открыл глаза и заметил неподалеку парня в затрапезной одежонке, деловито обыскивающего мертвецов. Все понятно, мародер. Самый обычный мародер, таких после боя всегда полно. Круглая рожа прямо-таки светилась от азарта, и Гледерик невольно проникся к грабителю симпатией. Тем не менее Брейсвер тихонько поднялся, вытащил из ножен на поясе кинжал, подкрался к мародеру и ухватил его за плечо. Парень весь аж вскинулся, но не успел вымолвить ни слова, потому как Гледерик тут же загнал клинок ему прямо в горло. После этого он обыскал карманы неудачливого вора, забрал себе все обнаружившиеся там ценности, отыскал среди сваленного на земле оружия подходящий меч, не свой прежний, но тоже ничего, и поспешил покинуть поле брани. Нечего тут задерживаться. Когда Брейсвер явился в Иберлен, тот в некотором смысле даже поразил его. Тихое, сонное царство, мир и покой, благодать, страна, правящие которой великие дома уже много десятилетий не вели между собой больших войн, где даже мелкая баронская междоусобица была делом редким, вот разве что на границах вечно полыхали пожары. В сравнении с прочими землями материка это королевство казалось исполненным благодати. Процветающая торговля, довольные жизнью горожане, веселящиеся фермеры. Рай, ну просто рай. Гледерик прекрасно понимал, что нет ничего более обманчивого, чем первое впечатление, и в любом тихом омуте найдется достаточно чертей. Нужно только поискать. Нужно присмотреться внимательнее. Он и стал присматриваться. В последние лет двадцать, как успел выяснить Брейсвер, дом Ретвальдов ослабел и шел на поводу у герцогов Айтвернов, распоряжавшихся в королевском домене, как у себя дома. |
