Он бродяжничал по разным землям, нигде не задерживаясь надолго. Поступал на службу первому попавшемуся лорду, втянутому в очередную свару с каким-нибудь другим, ничем от него самого не отличавшимся лордом, и дрался - мечом, топором, скакал на коне, вооружившись копьем, стрелял из арбалета, без разницы. Просто дрался - учась делать это хорошо. Как следует, чтоб потом пригодилось. Брейсвера еще на родине научил владеть оружием живший в одном с ним квартале престарелый ветеран, которому Гледерик за это помогал управляться по дому, теперь осталось лишь закрепить полученные умения. Начав это делать, он скоро потерял счет сражениям, в которых участвовал. Выигранным или проигранным - не имело значения, Гледерику было безразлично, одержит верх или потерпит поражение его очередной хозяин. Он забывал имена этих самых хозяев сразу же, как заканчивалось время его контракта - а контракты он обычно заключал краткосрочные, на один или два сезона самое большое. Иногда его просили остаться, обещая повышение по званию и увеличенное жалование, он со смехом отказывался. Нигде не задерживаться, не привыкать ни к местам, ни к людям. Впрочем, к людям Гледерик и без того не привыкал. Парни, вместе с которыми он воевал, были забавными ребятами, прикроют, если надо, в бою, а в увольнительной дотащат, если окажешься пьян, до казармы, но этим их достоинства и ограничивались. Друзей у Брейсвера не было, правда, если находились люди, почитавшие своим другом его - он не стремился их в этом переубедить. Бессмысленно развенчивать чужие заблуждения, да и хлопотно. Все было легко и просто - он жил, наслаждаясь каждым ударом сердца, был среди первых в любом сражении, водил людей за собой прямо на вражеский строй, опрокидывал неприятельские шеренги, рубил и резал. Да, люди охотно шли за Гледериком, чувствовали в этом веселом легкомысленном парне, бражнике и любителе немузыкальным голосом затянуть какую-нибудь балладу, человека, совершенно не боявшегося смерти, да что там, не верившего в смерть. Когда идешь за таким человеком, то и сам ничего не боишься. Он быстро дослуживался до офицера везде, куда бы не попадал. И никогда офицерским чином не дорожил.

Со дня, когда глупый пятнадцатилетний мальчишка покинул отчий дом, прошло почти десять лет. Десять веков.

Гледерик стоптал сапоги на тысяче дорог, ночевал на тысяче перекрестков. Он был посвящен в рыцари - и стал дворянином. Любил сотни женщин и убил сотни мужчин. Брал от жизни все, что мог взять. Всегда шел вперед. Только вперед. Ему больше некуда было идти.

А год назад его чуть не убили.

Войско одного графа, которому тогда служил Брейсвер, было полностью разгромлено в довольно-таки жаркой битве - да что там, не просто жаркой, на поле боя тогда воцарился настоящий хаос. Под Гледериком убили коня, он сражался пешим, орудуя коротким мечом, покуда какой-то громила не саданул его со всей дури по шлему. Брейсвер не устоял на ногах, упал в чавкающую осеннюю грязь, его победитель уже замахнулся топором, намереваясь добить, но Гледерик слегка приподнялся, превозмогая адскую боль в черепе, и подрезал противнику сухожилия. Тот рухнул на землю, в падении ударив топором, Гледерик чудом успел откатиться и насквозь проткнул врага мечом - и только он это сделал, как откуда-то сверху на него тяжело повалился умирающий воин, свой, чужой ли - черта с два разберешься. От удара у Брейсвера вышибло дух, и он отрубился. Надолго - потому что когда он пришел в себя, шум и грохот, до этого раздиравшие мозги, стихли. Воцарилась тишина - совершенная и абсолютная. Сражение закончилось. Вообще все закончилось - подумал тогда Гледерик с удивившим его самого спокойствием.

Брейсвер с некоторым усилием сбросил с себя тяжеленного мертвеца, потом снял латную перчатку и тыльной стороной ладони оттер собственное забрызганное подзасохшей уже кровью лицо, ногтями сдирая коросту.