- Я вижу, вы довольны, - сказал он, подходя к Совиному Глазу и Воробьиной Песенке, и тут же испугался, что молодые коты могут принять его слова за упрёк. - Я хотел сказать, что у вас счастливый вид. Думаю, вы сделали правильный выбор.

Воробьиная Песенка с тревогой заглянула в глаза приёмного отца.

- Прости, Серое Крыло. Мы не хотели тебя огорчать.

- Я не огорчён, - солгал Серое Крыло.

Совиный Глаз сузил глаза.

- Ты опять задыхаешься.

- Это… от холода, - пробормотал Серое Крыло и поднял голову.

Он посмотрел на молодых котов и вдруг поразился тому, как сильно оба выросли.

«Когда же они успели стать совсем взрослыми?»

Нежная детская шёрстка исчезла, шкуры обоих котов сделались гладкими, под ними угадывались крепкие и сильные мышцы. Крапинки на шерсти Воробьиной Песенки в точности повторяли узор пёстрой шкурки Черепашьего Хвостика, а Совиный Глаз унаследовал от матери стройное гибкое тело.

- Ведь вы и в новом доме будете помнить Черепашьего Хвостика, правда? - тихо спросил Серое Крыло. - Вы её не забудете?

- Конечно, нет! - резко ответила Воробьиная Песенка. - К чему эти вопросы?

Хвост Совиного Глаза мелко задрожал.

- Я до сих пор помню её запах, - прошептал он.

«Но сумеешь ли ты сберечь его в памяти среди сырости тёмного леса?» - с горечью подумал Серое Крыло. Усилием воли он подавил вздох.

- Ваша мать была храброй и великодушной кошкой, - сказал он вслух. - Я никогда не встречал никого добрее её. Она гордилась бы вами, видя, с какой отвагой вы смотрите в будущее.

Совиный Глаз вопросительно склонил голову.

- А ты? Ты гордишься нами?

Серое Крыло вытянул шею и прильнул щекой к макушке приёмного сына.

- Я всегда буду вами гордиться, - сказал он, нежно вылизывая уши Совиного Глаза. - Если когда-нибудь я вам понадоблюсь, приходите, не задумываясь. Я всегда буду вас ждать.

Серое Крыло отвернулся, задыхаясь от нахлынувших чувств. Медленно, словно во сне, он побрёл прочь, чувствуя, как выросшие дети смотрят ему вслед.

- Эй, сколько можно вас ждать? - раздалось со стороны входа громкое мяуканье Молнехвостого. - Идём скорее!

- Разве мы не должны дождаться Чистое Небо? - удивлённо спросила Воробьиная Песенка.

Чистое Небо поспешно вышел из-за скалы.

- Я вас догоню, - бросил он и подошёл к Серому Крылу. - Не волнуйся, я присмотрю за ними, - пообещал он.

Серое Крыло недоверчиво сузил глаза. Он впервые видел брата таким. Что с ним происходит? Куда подевалась гордость Чистого Неба, когда он чуть ли не умолял котов переселиться к нему в лес? А тут ещё недавнее нападение барсука, едва не стоившее ему жизни… Сейчас Чистое Небо уже пришёл в себя и даже сумел принять свой обычный самоуверенный вид, но от Серого Крыла не укрылась тень пережитого страха, притаившаяся в глубине голубых глаз брата. Он вдруг понял, что впервые видит Чистое Небо напуганным. Это было странно… и немного тревожно.

«Чего он боится? Я чувствую, что он что-то не договаривает!»

Серое Крыло задумчиво склонил голову набок.

- Что с тобой, Чистое Небо? Ты здоров?

- Конечно! - с излишней поспешностью ответил серый кот и энергично встряхнулся.

- Тебя встревожило то, что сказала Порхающая Птичка? - прямо спросил Серое Крыло. Он понимал, какую власть могли иметь слова умершей сестры над сердцем Чистого Неба. Серое Крыло молча нёс в душе тяжесть своей вины за смерть Порхающей Птички.

«Если бы мы лучше охотились, если бы приносили в клан больше дичи, она бы не умерла. Да, мы сами были тогда юнцами, и всё же… всё же…»

- Я не тревожусь, - отрезал Чистое Небо.